Мы так увлеклись беседой, снова и снова обговаривая детали, что едва не опоздали на занятия. Я ворвалась на лекцию по истории магии, уверенная, что пришла позже всех. Но волновалась зря. Лоерран Мен, тот самый пожилой преподаватель, что провел у нас когда-то первое вводное занятие, сам любил опаздывать. Мало того что задерживался на несколько минут, на самих лекциях он словно существовал отдельно от нас: заводил монотонным голосом пересказ основных исторических событий. И так это нудно у него получалось, что даже эпические сражения – например, битва при Нарре, сказания о которой хранились в каждой семье, – превращались в сухое перечисление фактов. Особо прилежные студенты честно пытались вести записи, но большинство занимались чем угодно, только не учебой. Компании, устроившиеся на задних рядах, играли в «Звездочку» – ведущий прятал крошечный огневик где-то в аудитории, а другие участники задавали ему наводящие вопросы, пытаясь угадать, где огневик находится. Иногда так увлекались, что начинали говорить громче преподавателя. Того, впрочем, это нисколько не смущало – он даже не повышал голоса: как вещал, так и продолжал.
Я вошла в учебный кабинет и увидела, как огневики вольготно расположились за партами, ожидая появления магистра Мена. Некоторые, подложив под голову матерчатые сумки, всерьез намеревались поспать. Вита и Норли, сидевшие наверху, помахали мне, приглашая присоединиться. Так приятно. Кажется, я только сейчас впервые почувствовала, что стала здесь своей. Что вхожу в аудиторию без опаски, смело смотрю в глаза однокурсникам. Всем, кроме одного…
Я замерла на пороге, отыскивая взглядом Вика. Тот сидел на своем обычном месте – в центре. Он всегда сидел один, ни с кем не желая делить стол. Вот и сейчас развалился, раскинув руки по спинке скамейки и расставив ноги почти на ширину плеч. Словно хотел занять как можно больше места в пространстве. Поглядывал вокруг с чувством превосходства.
Заметил меня на пороге, и лицо расплылось в нехорошей улыбке. Он был уверен теперь, что я у него на крючке.
Признаться, вчера он действительно меня напугал. Теперь я вспоминала наш разговор и недоумевала: как я могла повестись на шантаж? Довольно жалкая и глупая попытка, если разобраться. Кто поверит бастарду?
Я смотрела сейчас и видела озлобленного мальчишку, который с боем вынужден добиваться своего места в жизни. Без конца доказывать, что он тоже достоин находиться здесь. На самом деле, если разобраться, между нами было больше общего, чем казалось. Жаль, что он такой мерзавец…
Еще вчера я бы отвела взгляд, опустила голову и попыталась незаметно прошмыгнуть мимо, но сегодня утром во мне что-то изменилось. Я видела растерянного парня, который думает, что получить что-то в этой жизни можно только силой.
Я не стала отворачиваться и пошла прямиком к столу Вика. Вита и Норли делали большие глаза и подавали руками запрещающие знаки. Я и сама побаивалась, но уже хорошо изучила Вика. Он же трус. Показывает свою удаль только тогда, когда уверен, что никто из преподавателей не видит. А сейчас, при всех, остережется что-то мне сделать.
Вик не ожидал такой наглости от пустышки и продолжил сидеть. Этим я и воспользовалась: оперлась руками на парту и нависла над огневиком, глядя ему прямо в глаза – тот даже подался назад.
– Слушай, ты! – сказала я, стараясь подражать Грете, которая у нас вообще-то девушка суровая и спуску никому не дает, даже с папой умудряется спорить. – Я тебе даю последнюю возможность оставить меня в покое.
– Что, побежишь к директору жаловаться, пустышка-гнилушка? – Вик старался сохранять хладнокровие и плевался ядом, но меня ему обмануть не удалось – занервничал, да еще как!
– Ну зачем же к директору! Скажу братьям, и они тебе голову оторвут. С удовольствием причем!
– Нужна ты больно своим братьям… – Голос уже не такой решительный, как вначале.
– А не важно – нужна я им или нет. Они вступятся за честь семьи. Потому что то, в чем ты попытаешься меня обвинить, это, знаешь, на оскорбление рода Флогис тянет. Может, и папа подключится к отрыванию головы. А также Ран и его отец. Но так как голова у тебя только одна, то, боюсь, другие части тела тоже оторвут. Так что держи их при себе, понял?
Я хотела ущипнуть его так же сильно, как он меня вчера, но не стала пачкать руки об эту мерзкую тварь. Ограничилась тем, что смела со стола учебники и удалилась наверх под одобрительный гул голосов. И рада бы праздновать победу, но на душе стало гадко, словно в грязи извалялась. Но по-другому как? С такими, как Вик, видно, никак. К тому же торжество момента испортило то, что он прошипел мне в спину: «Еще посмотрим, кто кого, пустышка!»
Посмотрим. Ладно. Я тебя не боюсь больше!
Бухнулась за парту и дрожащими руками принялась вытаскивать книги. Подруги смотрели с уважением. Вита отобрала мою сумку и принялась помогать: выложила учебник «История магии», стопку листов и чехол с перьями.
– Кора, это было нечто! – прошептала она. – Ты что такое с утра проглотила, отважный мышонок?
