Ран ждал на нашем месте. Давно ждал, наверное: поднял воротник пальто, спасаясь от ветра, и снежинки уже успели припорошить волосы. Он еще не видел меня, задумчиво глядя в сторону, а я замерла на верхней ступеньке, любуясь. Сердце готово было разорваться от нежности. После бессонной ночи и очередного видения, которое меня потрясло, очень трудно было контролировать эмоции. Но я и сама затруднялась назвать, что же чувствую на самом деле. Все чувства перемешались. Благодарность – он так верит в меня, не бросает, он всегда рядом. Восхищение – он такой сильный и смелый, просто невероятный. А еще сразу полезли в голову непрошеные воспоминания. Вот он ведет меня в танце, бережно обнимая за талию. Кормит с ложечки. Поправляет капюшон, чтобы закрыть от ветра. Греет мои заледеневшие руки.
Ран, ты просил в тебя не влюбляться. Ты с самого начала старался быть честным, не хотел, чтобы я испытывала напрасные надежды… Но как, скажи на милость, не влюбиться в тебя?
Он обернулся, увидел, взбежал по ступенькам навстречу.
– Ты как, Корюшка? – спросил, пытаясь поймать мой взгляд.
Переживает за меня. Конечно, как за младшую сестренку, не больше, и все-таки… Бедное мое сердце, я уже дышать едва могу…
Ран не знал, что со мной творится, но, видимо, понял, что я на грани нервного срыва. Притянул к себе, обнял, прижался щекой к моей макушке. А я вдыхала его теплый запах и готова была стоять так до скончания веков.
– Ничего не получилось? Не переживай. Ерунда. Ты только не расстраивайся. Мы еще не сдаемся.
– Все получилось, Ран, – прошептала я. – Ты только не подумай, что я врушка. Я сама ни о чем подобном не слышала никогда…
– Даже в мыслях не было так подумать о тебе. Ты просто начинай рассказывать: слово за словом. Я очень внимательный слушатель, поверь.
Он отпустил меня и предложил свой локоть в качестве опоры.
– Держись, и пойдем прогуляемся. До начала занятий есть время – утреннюю тренировку я решил отменить.
– Да неужели? – улыбнулась я. – Ого! Чудеса не прекращаются!
Ран, увидев мою улыбку, выдохнул с облегчением. Тоже улыбнулся.
– А будешь хихикать, сейчас быстро передумаю.
– Ой-ой, боюсь-боюсь!
Он сделал движение, будто собирается меня схватить, я смеясь отпрянула, но тут же поскользнулась на обледеневших ступеньках и едва не упала. Ран удержал у самой земли. Его лицо оказалось рядом с моим, так близко, что я окунулась в темноту его глаз. Его губы в сантиметре от моих. Я чувствовала его дыхание. Сколько он так держал меня? Не знаю – секунду, а может, столетия… Время остановилось. Поцелуй меня. Поцелуй меня, Ран. Пожалуйста…
– Так, все же давай держись за меня, – сказал он строго, поднимая меня на ноги и отряхивая мантию, которая успела испачкаться в снежной крошке.
Чудесное мгновение растаяло, оставив после себя ноющую пустоту. И все же – вот он, рядом. Пусть только как друг. О, светлые боги, спасибо и за это…
Я оперлась на его руку, и мы отправились гулять по безлюдным дорожкам парка. От свежего воздуха голова прояснилась, и я постаралась рассказать об увиденном без эмоций. Факты, только факты. Ран внимательно слушал, не перебивая, а когда я замолчала, сказал:
– Невероятно.
Уверена, внутри у него все бурлило от изумления. Но в этом весь Ран – сдержанный и рациональный.
– Прямо мне в глаза посмотрел, – повторила я последнюю фразу. – Словно он меня видел. Но ведь это лишь воспоминание, как такое возможно? И преемницей меня назвал, представляешь? Вдруг я так тоже смогу… Ну, когда…
– Кора, ты ведь помнишь, что нам говорил директор? Магию получают только два процента… Не очаровывайся раньше времени, чтобы потом не разочароваться. Но, знаешь, мне кажется, то, что ты увидела, очень важно! Терран Аквидус – куратор моей курсовой, может быть, он подскажет что-то? А по поводу того, что Крис – так ведь его звали? – разговаривал с тобой… Я, конечно, в огненной стихии очень мало что понимаю, но ведь разве ваши глиняные големы, хранящие отблески душ ваших предков, не разговаривают с вами? Что-то, видно, остается – не только память.
– Где же он теперь? – задумчиво спросила я.
Ран покачал головой:
– Если бы знать… Но я думаю, где-то внутри тебя. Стал частью твоей души, быть может.
– Ж-жутковато. – У меня, правда, даже голос задрожал.
Ран потрепал меня по плечу.
– Ну а кто говорил, что будет легко? Держись, дружище.
