Искупительница полностью

Голова закружилась. От горячего пара мне было слегка нехорошо, особенно если учесть, что я неделю питалась только супом и водой. Часть меня знала также, что если мы продолжим еще немного, то все мои опасения о рисках и наследниках быстро превратятся в белый шум, и неважно, насколько эти опасения обоснованны. Я впилась пальцами в спину Санджита и позволила его рту исследовать мое тело еще несколько блаженных мгновений.

А затем отстранилась.

– Нам стоит… – я пыталась отдышаться, – нам пора возвращаться.

Он неохотно кивнул: глаза его голодно блестели.

Возле нефритового алтаря лежала стопка льняной ткани. Мы выбрались из бассейна и завернулись в душистые полотенца. Но не успели мы покинуть поляну, как мои тутсу вдруг спикировали вниз.

– Какого…

Я попыталась заслонить Санджита собой, но он, похоже, совсем не боялся.

– А, забыл тебе рассказать, – произнес он. – Когда ты потеряла сознание, мы получили… сообщение от старого друга. Это она посоветовала принести тебя в храм.

Лишившись дара речи, я смотрела, как тутсу гудели и кружились, спускаясь все ниже. Их облако становилось все плотнее. Наконец светящийся рой принял форму сгорбленной старой женщины. Теперь перед нами словно стояло существо, целиком созданное из крошечных искорок.

– Ну, Вураола? – потребовало оно. – Понравилось купание?

– Старая Монгве! – пискнула я, с открытым ртом уставившись на жрицу. – Но… как? Ты… как ты…

– Я не слышу и не вижу тебя. Говорить через спрайтов и так достаточно утомительно, не говоря уже о том, чтобы попытаться еще и передавать ответы. – Отшельница фыркнула, перебивая меня. – Так что, надеюсь, это ты, дитя, а не какой-то другой высокородный болван. Я велела духам найти вураолу, но они иногда бывают глуповаты, особенно во время брачного сезона.

Я попыталась снова:

– Как…

– …Или если они чувствуют, что земля в смертельной опасности, что, должна признаться, за последнюю сотню лет стало случаться как-то очень уж часто. В общем, я полагаю, ты хочешь знать, каким образом я смогла появиться перед тобой. Ну, а я и не появилась! Я у себя дома в Суоне, вдыхаю свежий отвар из листьев кусо-кусо. Отвар позволяет моей душе на время покинуть свой мешок с костями, что довольно полезно для всяких мелких поручений, когда на улице непогода.

Монгве помедлила, глядя на то место, где, как она полагала, я стою.

– Спрайты говорили о тебе, – сказала она тихо. – «Монгве, Вураоле совсем худо!» У меня ушла целая вечность, чтобы разобраться в том, что они там ноют. Тени, которые возвращаются больше одного раза? Дети, похожие на ожившие трупы? Но когда я поняла, что это оджиджи…

Она сделала резкий вдох.

– Я знаю их старые трюки. Тебе угрожала серьезная опасность, дитя, и эта опасность еще не полностью миновала. Хотя, вероятно, сейчас ты чувствуешь себя лучше. Хорошая ванна может вылечить очень много самых разных хворей, и нет ванны лучше, чем в горячих источниках Ияджа. – Она хмыкнула, но тут же посерьезнела. – Храм дал тебе немного времени. Однако когда ты покинешь его, призраки, преследующие тебя, вернутся. Оджиджи будут делать все возможное, чтобы запутать тебя, но помни: не путай вину с ответственностью. Вина заставляет сконцентрироваться на себе самом и ведет лишь к разрушительной одержимости. А ответственность приносит баланс. Позволяет думать об общем благе. Абику захотят оставить тебя себе, когда ты войдешь в Подземный мир. Не знаю уж почему. Но позволь мне кое-что прояснить.

Она наклонилась ближе, ее строгие глаза оказались всего в нескольких дюймах от моего лица.

– Вураола, ни при каких обстоятельствах ты не должна входить в Подземный мир, пока не будешь совершенно уверена, что вернешься живой!

Я открыла рот, чтобы возразить. Монгве, похоже, ощутила это.

– Никаких возражений! – отрезала она. – Да, знаю, если ты нарушишь свою клятву, данную абику, это будет означать катастрофу – сверхъестественную ужасную войну. Но даже эта перспектива бледнеет в сравнении с тем, чего абику смогут достигнуть, если ты останешься в их когтях.

Я нахмурилась в замешательстве. Каким образом сверхъестественная война может быть лучше, чем моя смерть в Подземном мире?

Ее морщинистое лицо исказилось. Спрайты начали гаснуть и разлетаться, так что Монгве заговорила быстрее:

– Эффект кусо-кусо проходит. Злые духи работают против меня, так что я еще не скоро навещу тебя снова. Еще один совет: в Подземном мире абику не могут до тебя дотронуться, навредить тебе или убить тебя без твоего согласия. Это законы Сказителя, отделяющие жизнь от смерти, и этим законам подчиняются даже абику. Духи умерших людей – исключение, но они редко покидают Шествие Эгунгуна. А, точно! Вот еще что: ни при каких обстоятельствах, неважно, как сильно тебе этого захочется, не смей доверять…

И тут Монгве исчезла, не договорив. Спрайты разлетелись и поднялись в воздух гудящим облаком.

– Кому? – крикнула я им вслед. – Не доверять кому?

Но Монгве молчала, превратившись в далекие фиолетовые огоньки в небе.