Искупительница полностью

– Ты целовалась с ним?! – изумленно воскликнула Кира. Ветер развевал ее волосы. – Целовалась с королем Джибанти?!

Я рассмеялась и бросила в нее инжир. Мы сидели, свесив ноги с края крыши Детского Дворца. Фрукт не попал в Киру, отскочил от балюстрады и скатился куда-то вниз, во двор.

– Из всего, что я тебе рассказала, ты запомнила только это? Кира, там была целая битва! И революция в Джибанти!

– Знаю! Но… Зури? – взвизгнула она, наморщив нос. Я скучала по этому ее выражению лица, но она тут же виновато понурилась: – Прости. Мне не стоит смеяться. Раз уж он теперь… ну, ты знаешь.

– Нет, все в порядке. – Я улыбнулась ей. – Можешь дразнить меня, раз я дразнила тебя насчет Ву Ина. Кстати, ты наконец простила его, и вы признались, что без ума друг от друга?

Круглое лицо Киры вспыхнуло. Заходящее солнце окрашивало Ан-Илайобу в розово-золотой. Ветер разносил по столице оранжевые лепестки цветов. Хотелось притвориться, что мы снова маленькие девочки, заплетающие друг другу косы и обменивающиеся секретами перед сном. Я пригласила Киру сюда в честь старых добрых времен и чтобы отвязаться от Ву Ина, который ходил за Кирой по пятам, как угрюмый влюбленный пес.

Ву Ин и Кира только что вернулись в Олуон: их мирная кампания в Сонгланде прошла относительно успешно. С благословения Минь Цзя они привезли в Олуон целую баржу сонгландских торговцев и послов, которые с нетерпением ждали шанса поработать в столице Аритсара.

– С принцем Сонгланда нас связывают исключительно политические отношения, – сказала Кира строго. – Мы работаем вместе, да, но приоритеты наших королевств важнее и…

– Ты зовешь его во сне, – ответила я невозмутимо. – Тебе снится, как вы летаете с ним вокруг луны и отправляетесь на пикники на вершинах гор, где, по какой-то причине, ни на одном из вас нет одежды…

– Великий Ам, держись подальше от моей головы по ночам! – фыркнула Кира.

Я лишь усмехнулась.

– Это непросто, учитывая, как громко ты спишь.

Какое-то время она молчала.

– Мы говорили с ним об этом, – призналась она. – Как-то в Сонгланде мы практически во всем друг другу признались. Что я ему нравлюсь, а он нравится мне. Мне даже неважно, что он – не член Совета. Но… – Она сглотнула. – Он на восемь лет старше, Тар. Я думала, мне все равно. Но он успел побывать в стольких местах. Делал вещи, которые не делала я. И неважно, как часто он мне снится… – Она притянула колени к груди, отчего ее жреческий кафтан слегка сморщился. – Я не хочу заглядывать в рот человеку, в которого влюблена. Предпочту быть с ним на равных.

Я пожала плечами.

– Тогда брось его. Я всегда считала, что он тебя не заслуживает. Что за принц такой берет с собой повсюду свою кошку?

Кира улыбнулась. Затем сказала серьезно:

– Через год, или два, или три – может быть, я позволю Ву Ину отнести меня к луне. Но сейчас? – Она спокойно посмотрела на горизонт. Сумерки затеняли ее мечтательное лицо. – Я и сама способна отрастить крылья. Верховные Жрицы должны решать конфликты между религиозными течениями Аритсара. Обычно они работают из столицы. Но что, если я буду путешествовать вместо этого по другим храмам? В Аритсаре так много мест, которые я еще не видела. Так много людей, которым нужен целитель.

Я надулась:

– Ты только приехала и уже опять собираешься меня бросить!

– Уж кто бы говорил, – отозвалась она и тут же виновато вздохнула. – Прости, – пробормотала она. – Просто… иногда я устаю притворяться, что этого не происходит.

– Знаю. Все в порядке.

Я взглянула на узоры, покрывающие мои руки и ноги: они слегка светились, когда я слышала шепот краем уха. Покинув храм Ияджа месяц назад, я последовала совету Монгве и старалась игнорировать преследующих меня оджиджи. Мои головные боли оставались в пределах терпимого, хотя полупрозрачные дети все еще появлялись во дворце, жаля меня своими словами.

«Недостойна. Недостойна. Заплати за наши жизни. Заплатизаплатизаплати…»

Завтра был мой восемнадцатый день рождения. Я помазала Совет за половину того срока, который дали мне абику, и до похода в Подземный мир оставался еще год. Но, к неудовольствию обоих моих Советов, я решила отправиться туда пораньше. Чем дольше я ждала, тем больше мне казалось, что я будто готовлюсь к смерти. Предупреждение Монгве тяжестью осело в животе.

«Ни при каких обстоятельствах ты не должна входить в Подземный мир, пока не будешь совершенно уверена, что вернешься живой».

– Ты уже отрепетировала свой ответ перед Мостом Смертей? – спросила Кира.

Я кивнула: Е Юн заставила меня вызубрить ответ на каждую загадку и каждое препятствие, которое я встречу в Подземном мире, а также выучить наизусть карту на моей коже.

– Скажи его, – настаивала Кира. – Ты должна верить в свой ответ. Почему ты должна жить?

Я вздохнула, облизнув губы.

– Я должна жить, потому что я спасаю жизни. Делаю правое дело. Я хорошая императрица. Хороший человек.