А вместо необыкновенного получила самое что ни на есть обыденное. Забеременела. Удивительно ли, что она разозлилась?
К тому же она отвратительно себя чувствовала – в самые неподходящие минуты у нее вдруг начинала кружиться голова или подкатывала тошнота, то колени подгибались от слабости, то круги плыли перед глазами. И вот, когда тебе и весь белый свет не мил, выслушивать то, что тебе говорит этот болван Сейшас?!
А он говорил прочувствованно, проникновенно:
– Ты же видишь, как я люблю тебя. Все это время я мечтал только об одном, чтобы у нас с тобой был ребенок. И моя любовь превозмогла все. Ребенок нас свяжет крепко, на всю жизнь. Роди мне сына, Изабел!
Она посмотрела на него с такой испепеляющей насмешкой, что он поспешил прибавить:
– Я не предлагаю тебе выйти за меня замуж. Будь свободна, живи, как тебе хочется, но только роди нашего ребенка. Я сказал сына – нет, мне все равно: девочку, мальчика! Я так хочу детей от тебя, Изабел, потому что люблю тебя!
Хорошенькая любовь! Да как он смеет это говорить?! Предлагать?! Думать?! За кого он себя принимает? Чтобы она ему кого-то рожала? При одной только мысли об этом Изабел начинало трясти. Стоило ей представить себе, что она подурнеет, расплывется, а потом будет ходить с безобразным животом, и все по милости этого эгоиста, как ее охватывало возмущение. Да если бы он любил ее, он бы уберег ее от этого безобразия. Как он смел хотеть того, чего не хотела она? Он намерен использовать ее в своих дурацких целях, завладеть ею, заполучить. Но она ему этого не позволит. В современном обществе женщины вправе сами решать свою собственную судьбу. И свою и ребенка!
– Прости меня, Сейшас, но ты говоришь глупости! Любовью ты называешь страх одиночества и старости. Ты просто хочешь использовать меня, и больше ничего. Ты же только что произнес чудовищную вещь: подари мне ребенка, а сама отправляйся на все четыре стороны!
– Ты хочешь ссориться, Изабел, а я нет. И если не настаиваю на женитьбе, то не потому, что не люблю тебя. Наоборот. А начни я сейчас настаивать, ты упрекнешь, что я зарюсь на твои богатства. Или еще что-нибудь придумаешь. Когда не любишь, все толкуешь вкривь и вкось.
Сейшас говорил устало и с большой долей горечи.
– Значит, ты все-таки заришься на богатство? – подхватила Изабел и тут же осеклась под укоризненным взглядом Сейшаса.
– Я прошу об одном: сохрани ребенка! Все будет так, как ты захочешь, – я могу быть рядом с тобой, могу уехать далеко-далеко. Могу приезжать и видеться с ребенком, могу забрать его с собой. Повторяю: все будет так, как ты захочешь, но только сохрани его. И поверь – я тебя люблю. Когда начался наш роман, я уже думал о прочных и долгих отношениях с тобой. Я видел в тебе не любовницу, а жену. И сейчас я вижу…
Изабел истерически расхохоталась.
– Да что ты такое выдумал? Да как ты посмел? Убирайся немедленно! Сейчас же!
Сейшас немедленно убрался на балкон. Он прекрасно знал Изабел, нужно дать ей немного успокоиться и все войдет в свою колею. Бедная девочка! Случившееся для нее такая неожиданность, что неудивительно, если у нее разыгрались нервы. И вообще всем известно, что женщины в подобном состоянии становятся нервными и капризными. Пусть покапризничает. Попривыкнет, станет спокойнее, и все уладится.
Будущее отцовство наполняло Сейшаса таким блаженством, что он словно бы и не слышал обидных слов. С улыбкой он стал обдумывать, куда бы ему увезти Изабел, чтобы и ей было хорошо, и ребенку. Фирма у него невелика, при современных средствах связи все деловые вопросы он сможет решать, находясь в любой точке земного шара. Но на всякий случай он оставит вместо себя Мартинеса, человек он надежный, опытный, Сейшас ему доверяет.
Он смотрел на цветущие в саду розы. Изабел обожала бледно-желтые, они и обвили мраморную скамью в глубине сада, и он вдруг будто воочию увидел на ней золотоволосую малышку с темными глазами Изабел, которая тянется ручками к этим розам…
Сейшас заглянул в спальню, надеясь, что Изабел успокоилась.
Постель была пуста. Наверное, она в ванной. Сейшас прислушался, потом заглянул туда, но и там никого не было.
Пожимая плечами, он спустился вниз, в гостиную. Пусто. Куда же она делась, черт подери? Он не спеша обошел квартиру – кабинет, малая гостиная, холл…
– Изабел, где ты? – позвал он. Молчание.
Детские игры в прятки были не в характере его возлюбленной. Значит, у нее было деловое свидание, о котором она не пожелала ему сообщить.
Сейшас спустился в сад, подошел к бассейну. Голубая вода смотрела безмятежно и мирно. Он сбросил рубашку, шорты и прыгнул в манящую воду. Какое наслаждение! Он плавал, нырял, отфыркивался и наконец уселся на край бассейна, приглаживая мокрые волосы.
– Рита! – позвал он.
Полная пожилая негритянка в цветастом платье появилась на пороге.
– Лимонад со льдом, Рита! А где сеньора?
– Уехала куда-то на машине.
– Когда собиралась вернуться?
– Не сказала.
– Тогда накрывай ужин как обычно, к девяти.
– Хорошо, сеньор.
Но и к девяти Изабел не вернулась. Сейшас ужинал один, волновался. Куда она могла запропаститься? Не случилось ли чего?
