– Я же не так давно говорила с врачом, – напомнила ему Эдуарда. – Он считает, что Анжела вкладывает в слово «братик» не буквальный смысл, а какой-то свой, детский, одной ей понятный. Родная душа, сверстник, мальчик, с которым можно было бы дружить, или что-то вроде этого… Так дети мечтают о какой-нибудь определенной игрушке, и тут нет ничего маниакального.
– Но почему она мечтает о мальчике, а не о девочке? Это было бы более логично.
– А почему одни дети умоляют родителей купить им машинку, а другие – щенка? Какая в этом логика?
– Да элементарная! У первых проявляется врожденное пристрастие к технике, а у вторых – к животным. Но что означает это пристрастие Анжелы – абсолютно непонятно.
– Ничего, со временем поймем, – благодушно заключила Эдуарда.
Марселу же про себя решил внимательно понаблюдать за дочерью во время их визита к Сезару. Как она прореагирует на Луиса – своего сверстника? Может, Анжела и впрямь мечтает подружиться с мальчиком ее возраста, но в подражание Алисии называет его братиком?
Размышляя таким образом, он надеялся в скором времени развеять свою тревогу относительно младшей дочери, однако ее поведение в доме Сезара привело в смятение не только Марселу, но и всех, кто присутствовал на том дне рождения, исключая, конечно, детей.
Едва увидев Луисинью, Анжела пошла на него как завороженная, и он тоже подался всем тельцем ей навстречу.
Они припали друг к дружке и обнялись, как обнимаются взрослые люди после долгой разлуки.
Все вокруг замерли, пораженные увиденным. Даже дети, почувствовав необычность происходящего, молча наблюдали за сестрой и незнакомым им мальчиком.
Когда же Луис и Анжела выпустили друг друга из объятий и, счастливые, обернулись к своим папам и мамам – те и вовсе ахнули: дети были похожи как две капли воды!
Не веря своим глазам, взрослые продолжали безмолвствовать, а Анжела произнесла громко и радостно:
– Вот мой братик! Я его нашла!
От этих слов у Сезара и Аниты мурашки пробежали по коже: обоим ведь было известно, что эта дочка Эдуарды и Марселу – приемная. Более того, они знали, что девочку в их семью кто-то подбросил. Неужели?..
Переглянувшись украдкой, они поняли, что оба думают об одном и том же.
А все остальные наконец обрели дар речи и стали обсуждать это странное сходство двух детей, не связанных кровным родством.
– Они схожи между собой даже больше, чем Алисия и Жуанинью! – с изумлением отметила Мафалда.
– Чудеса природы! – недоуменно развел руками Антенор, и его объяснение этого невероятного факта оказалось единственно приемлемым в данной ситуации. Ничего другого никто не мог и предположить.
А дети в это время уже окружили Луиса и даже усадили рядом с ним Антонью. То, что Анжела нашла своего братика, их нисколько не взволновало. Они давно привыкли к подобным фантазиям сестры и сейчас восприняли это как некую игру. Значительно больший интерес для них представляли Луис и его коляска, которую они смогли теперь не только увидеть, но и потрогать руками.
Гости между тем вспомнили о подарках и преподнесли их Луисинью.
Затем Мафалда пригласила всех к столу, виновника торжества пересадили на специальный стульчик, и Анжела тотчас же устроилась рядом с ним. К их необъяснимому сходству все понемногу привыкли, и праздник вошел в свое естественное русло.
Заметно напряженными оставались только Анита и Сезар. Улучив подходящий момент, они уединились, и Анита сказала мужу:
– Я на днях видела в местной газете фотографию Изабел. Она сейчас живет в Рио.
– Я тоже видел. И подумал: хоть бы судьба не свела нас с ней вновь – по закону подлости. А сейчас думаю, что нам надо узнать некоторые подробности об Изабел и главное – о ее дочке.
– Ты читаешь мои мысли.
– В такой ситуации это нетрудно, – грустно усмехнулся Сезар.
Потом, обсуждая с Эленой и Атилиу проект своей будущей клиники, он попросил их поточнее вспомнить, как и когда была найдена Анжела.
– Тебе не дает покоя это сходство? – спросил Атилиу.
– Да. Может, мать или отец девочки – какой-нибудь мой дальний родственник, о существовании которого я даже и не знаю, – нашел отговорку Сезар.
– Девочку подбросили Эдуарде в Ангре прямо к порогу, – стала вспоминать Элена. – Лежала она там, видимо, недолго – даже описаться не успела.
– И никакой записки при ней не было?
– Нет. По виду мы определили, что ребенку не больше месяца. Но когда оформляли удочерение, то в документах записали, что Анжела родилась в тот день, когда ее нашли.
– И когда же это было? – с плохо скрываемым волнением спросил Сезар.
– Три года назад. Через месяц мы тоже будем отмечать трехлетие Анжелы.
Их беседу прервала заглянувшая в кабинет Эдуарда.
– Извините, но мы уже собрались ехать домой, – сказала она. – Я зашла попрощаться с Сезаром.
– Почему так рано? – отозвался он. – Мы с тобой даже не поговорили как следует.
– Дети устали. Хотят спать.
– Так уложи их здесь! Пусть они поспят, а мы еще какое-то время пообщаемся.
– То же самое мне предлагала Анита. Но я считаю, что на сегодня у них и так достаточно впечатлений. Особенно у Анжелы. Да и Луиса пора оставить в покое: он же не привык к такому нашествию гостей.
