С некоторых пор она ужасно мучилась своей виной перед Лидией. Чем ближе они становились, чем лучше друг друга понимали, тем тяжелее давило на Бранку прошлое. «Так вот в чем помощь Сейшаса, – вдруг сообразила она. – Я должна последовать его примеру. Он покаялся передо мной, а я попрошу прощения у Лидии. А потом мы с ней посоветуемся и непременно что-то придумаем».
У Лидии был выходной, и она очень обрадовалась, услышав, что к ней собирается Бранка.
– Может, мне к тебе приехать? – сразу предложила она. – Тебе, наверное, переговорить со мной нужно. А ездить тебе трудно.
– Да нет, не очень, – вдруг с удивлением отметила Бранка. – Знаешь, с тех пор, как я все суечусь, мне стало гораздо лучше. А как к тебе ехать, так и вовсе хорошо стало.
– Ты не представляешь, как я рада это слышать! – обрадовалась Лидия. – Вот что значит дружба. Значит, ты выезжаешь, а я ставлю пирог.
«Ты мне пирог, а я тебе… эх-эх-эх, – вздохнула Бранка. – Что-то ты мне после нашей встречи скажешь, подруженька?»
Эдуарда вышла в сад и позвала Анжелу. Близнецы возились в лягушатнике, обдавая друг друга тучей брызг, а малышка под бдительным присмотром няни тихонько возилась в песочнице. После высокой температуры, которая продержалась у нее сутки, она была еще слабенькой, и поэтому няня с Эдуардой не спускали с нее глаз.
Но кому, кроме Эдуарды, было знать лучшее лекарство для своей девочки?
– Мы поедем с тобой навещать Луисинью, – объявила она Анжеле.
Та расплылась в довольной улыбке и протянула матери ручку, готовая немедленно отправляться к своему «братцу».
– Смотри, что мы ему подарим, – мать показала девочке чудесного коня-качалку, который стоял возле машины.
– А где мой? – тут же спросила Анжела. – Мы же вместе поедем в гости.
– Твой пока попасется в саду. – И Эдуарда показала на лужайку, где стоял точно такой же конь.
– Ну поехали скорее, – заторопилась успокоенная девочка.
Луисинью перевели из реанимации в обычный бокс, возле него сидела Анита. Мальчику стало гораздо лучше, но еще не одну неделю он должен будет провести в больнице, прежде чем можно будет говорить о том, что опасность окончательно миновала. Лучшим лекарством была для него любовь, и поэтому Анита с таким нетерпением ждала Эдуарду с Анжелой.
При виде гостей глаза Луисинью засияли. Анжеле разрешили сесть к мальчику на кровать, коня поставили так, чтобы он мог гладить его шелковистую морду, и дети через пять минут, похоже, отправились в сказочное странствие.
Эдуарда с Анитой отошли к окну.
– Не могу передать тебе, в каком я смятении, – начала шепотом Эдуарда.
– Погоди, – остановила ее Анита, – сейчас мы с тобой пойдем и поговорим. Детям совсем не нужно наше смятение. Они мгновенно его чувствуют. Сейчас придет Сейшас и побудет с детьми.
– Сейшас? – изумилась Эдуарда. – А он-то почему тебе помогает?
– Сейчас мне помогают все, – ответила Анита.
– Кого я вижу? К нам прискакал Платеро! – раздался голос с порога, и обе женщины обернулись.
В бокс входил нагруженный свертками Сейшас. Он сердечно поздоровался с обеими озабоченными мамашами.
– Я вижу, вам не терпится поговорить, – сказал он с понимающим видом. – Не беспокойтесь, с малышами займусь я.
– Спасибо, – поблагодарили обе и, выходя, услышали голос Сейшаса:
– Да, этого коня зовут Платеро, я его прекрасно знаю и сейчас расскажу вам, откуда он прискакал…
Молодые женщины удобно устроились на диванчике в маленьком холле, и Эдуарда спросила:
– А успокаивающее у тебя есть? Боюсь, что опять расплачусь. У меня случилось такое…
– Да я все последнее время с ним не расстаюсь. Случилось не у тебя, у нас вместе, но сначала рассказывай.
И Эдуарда рассказала про Лизу, которая работала у нее няней и которую сбила машина, про звонок Женезиу, который пригласил ее к Лизе в больницу, и про то, что рассказала ей Лиза.
– С тех пор я места себе не могу найти, – призналась Эдуарда. – Остаться на всю жизнь в руках Изабел, зависеть от ее прихотей, плясать под ее дудку! Знать, что в любой миг она выкинет все что захочет и может лишить нас нашей девочки. Если быть честной, то я в отчаянии…
Эдуарда машинально проглотила таблетку, которую ей протянула Анита, и запила ее водой.
– Успокойся, – Анита ласково взяла руки Эдуарды, – и ты, и я, мы будем зависеть не от Изабел, а от Сейшаса.
Эдуарда недоуменно смотрела на подругу.
– Да, – кивнула головой Анита, – он – отец Анжелы и Луисинью…
– Ты хочешь сказать, что твой Луисинью… – Глаза Эдуарды расширились до такой степени, что казалось, займут пол-лица.
– Именно это я и хочу сказать, – подтвердила Анита. – У меня не получается с детьми, я никак не могу их выносить.
Анита столько пережила за последнее время, столько прочувствовала, столько продумала, что ей было легко высказать все, чего раньше она стыдилась и, стыдясь, скрывала от других, а иногда и от себя.
– Как я тебя понимаю! – сказала Эдуарда и со слезами на глазах обняла Аниту.
Они сидели, прижавшись друг к другу. Им было легче оттого, что они вместе будут встречать многочисленные неожиданности, которые заготовила им судьба.
Две другие подруги сидели напротив друг друга.
