– Отец поселился в амбаре и спал прямо на соломе. Мать не проронила ни слова, когда я вошла в дом. Даже не взглянула на меня, – в расстроенных чувствах Хатисай рассказывала Кири о домашней обстановке утром. – Мне жаль маму, но она так заблуждается, ведя себя подобным образом.
Девушки шли по айвовому саду. Хатисай по пути по обыкновению приглаживала цветущие ветви, а Кири жевала плоды.
– Я так хочу уехать далеко-далеко. Дарить людям счастье своими знаниями. Эта война сидит в печёнках, – пробурчала Хата, остановилась, и они с Кири понимающе переглянулись.
– А я уеду с дядей в Ти через пару недель. Он обещал устроить меня на работу на мыловаренный цех, где-то на окраине. Я привезу нашим мамам знаменитое орегановое мыло! Наконец-то, я уеду, – мечтательно выдохнула Кири.
– И я уеду…. И очень скоро, – твердо решила Хата вслух.
– Кири! – позвал девушку, стоявший у изгороди, мальчишка.
– Чего тебе?! – отозвалась та.
– Мать твоя зовет!
– Бегу! Мы собирались налепить рисовых лепешек. Приходи к нам с мамой на обед, – добродушная Кири всегда была вежливой и отзывчивой.
– Спасибо. Я искупаюсь. Сегодня душно. Да и учитель Гон не приедет. У них в Ти ожидается целая постановка с самыми настоящими декорациями. Сегодня он проведет время в сборах, – уведомила Хатисай, и соседки разошлись в разные стороны.
***
В год Равновесия всё в природе и в жизни жителей Адияко приобретает благостное состояние. Водоем у айвового сада становится прозрачным, и в год Шафрана сюда частенько прилетают большие белые цапли.
Хатисай, которая отдавала предпочтение удобным брюкам, как и ее мать, разделась у камышового берега. Оставшись в сплошном нижнем белье, где верх был соединен с нижней частью, нырнула в бодрящую холодную воду. Девушка отлично плавала, с удовольствием рассекая водную гладь упругими руками и ногами.
Хата частенько перебиралась на противоположный берег, где под кронами невысоких деревьев, которые в совокупности образовывали небольшую кучку стоячих столбов, где можно было спрятаться от солнца, любила полежать и попытаться услышать свое сердце. Отец всегда советует делать именно так: слушать свое сердце, чтобы понять его желание.
К деревьям протягивался некрутой подъем из желтого песка, где иногда, улавливая теплые лучи солнца до полудня, грели свои чешуйчатые бока зеленые и серые ящерки.
Сегодня же, на свое изумление Хатисай на берегу обнаружила спящего молодого человека, одетого в обычную крестьянскую одежду свифов, которая, в свою очередь, не слишком-то отличалась от одежды гунънов. Ее удивило даже не само присутствие незнакомца, а полностью обернутые в лоскуты запястья рук, словно у него там страшная рана.
Хатисай знала, что от незнакомцев следует держаться подальше, но она буквально засмотрелась на необычно бледную светлую кожу лица, на которой четко вырисовывались жгуче черные ресницы…
***
Амгул открыл глаза после хорошего двухчасового сна прямо на берегу. Его накрыло сонной пеленой сразу, стоило ему ополоснуть лицо в водоеме после долгого пути под землей.
Амгул встал во весь рост и подтянулся. Тело немного затекло ото сна на голой земле. Он сразу заметил, что за ним наблюдают, но сделал вид, что никого не увидел. Присел на корточки и снова ополоснул лицо. Его глаза покраснели от резкого пробуждения после длительного времени без сна и напряженности пути. Он заприметил у наблюдавшего из-за деревьев длинные тёмно-русые волосы и сразу понял, что там прячется чересчур любознательная девушка.
Амгул изначально решил, что скрываться не будет. Решил импровизировать и намеренно заснул на берегу, чтобы кто-нибудь из местных его заприметил. Было необходимо войти в доверие к кому-нибудь из Миццу, и желательно миновать местный пункт охраны. По данным лазутчиков в Миццу действовал такой. Но часто воинов оттуда командировывали в другие провинции.
Много лет Миццу не входил в область изучения военными стратегами гунънов. Почему-то отсутствие охраны наталкивало их на версию, что в Миццу ничего ценного для вражеского клана нет. Именно отец Амгула – Хосок – оспорил это предположение. Он истолковал это как хитрость свифов: именно отсутствием охраны отвлечь внимание гунънов от стратегически важного объекта…
Амгул резко схватился за живот и согнулся, издав приглушенный стон для пущего правдоподобия – представительницы слабого пола всегда велись на подобные постановки. Затем, не дождавшись нужной реакции, и вовсе упал на колени и простонал еще громче. Результат не заставил себя долго ждать – рядом на колени упала девушка, которая все это время наблюдала за ним со стороны.
– Что с Вами?! – девушка всерьез заволновалась за состояние незнакомца.
