- Я сомневаюсь, что на всем факультете больше не найдется достойного капитана для команды по квиддичу, – Гарри уже еле сдерживался, ему надоело оправдываться перед всеми за свой отказ. К тому же он знал, что именно директору противостоять будет труднее всего, – Может быть, среди учеников есть еще более одаренные ловцы, чем я? Из-за того, что я уже пять лет занимаю это место, никто из ребят даже не пробовался! К тому же мне казалось, что именно вы меня поймете и поддержите в данной ситуации. Ведь только вы знаете про Пророчество и надвигающуюся угрозу войны. Да какую угрозу, она уже идет, просто все сидят и делают вид, будто ничего не происходит! – выкрикнул Гарри, уже не сдерживая свои эмоции.
- Тише, мальчик мой, тише, – Дамблдор в успокаивающем жесте поднял руки. – Я просто не понимаю, как содержание пророчества связано с твоим отказом от квиддича.
Гарри тяжело вздохнул: сколько же это будет продолжаться? Но видя, что директор молчит, ожидая ответа, он сказал:
- По-моему, мы с вами это уже обсуждали в прошлый раз. Времени остается все меньше и меньше, и я хочу потратить его с пользой, а не носиться на метле под облаками на потеху зрителям. И вообще не понимаю, почему я должен объяснять каждое свое действие и постоянно оправдываться!
- Ну что ты, Гарри, – возразил Дамблдор, – никто тебя не заставляет оправдываться. Я просто хочу понять твои мотивы. Согласен, война не за горами, и решающая встреча с Волдемортом все ближе. Но это ли не повод использовать имеющееся время на то, чтобы жить. Заниматься своим любимым делом, устраивать личную жизнь. Неужели тебе не хочется прожить оставшиеся мирные деньки в свое удовольствие? – пытливый взгляд директора проникал, казалось, в самую душу.
Но Гарри вновь отвел глаза.
- Знаете, сэр, я просто боюсь, что, когда наступит решающий момент, будет жаль бездарно потраченного времени, отпущенного судьбой. Вместо того чтобы усердно заниматься, изучать всевозможные приемы защиты, готовясь к сражению, я тратил его на квиддич и, что вы там говорили… личную жизнь?
Дамблдор нервно побарабанил пальцами по столу. Ему явно не нравились изменения, что произошли с Поттером за лето. Он стал упрямым и совершенно не управляемым. Но директор, видимо, решил больше не давить на него.
- Возможно, ты и прав. И я понимаю стремление к знаниям. Но, может, не стоит вычеркивать себя из жизни? Ибо молодость – это самое прекрасное время, когда можно испытать множество непередаваемых ощущений, которые, увы, не доступны взрослому человеку. Но я не буду больше уговаривать тебя. Раз это твое решение, пусть будет так.
Гарри не поверил собственным ушам. Слишком легко Дамблдор пошел на уступки. Он предполагал, что придется с боем отстаивать свой выбор. Тем не менее, испытал невероятное облегчение от окончания этого бесполезного и выматывающего спора.
- А что у вас случилось с мистером Уизли? – как ни в чем не бывало поинтересовался директор, заставив Гарри подавиться воздухом, – я заметил, что вы не общаетесь и сидите все время по отдельности.
Гарри не знал, что ответить. Сказать о том, что профессор лезет не в свое дело, было откровенным хамством, а говорить правду не хотелось.
- Мы немного не поняли друг друга из-за моего отказа, – он замолчал, решив больше ничего не пояснять.
Дамблдор, подождав от Гарри еще каких-либо объяснений и так и не дождавшись, сменил тему.
- Ну что же, раз мы выяснили все текущие вопросы, перейдем к главному. Я уже говорил, что в этом году буду заниматься с тобой лично. Правда, собирался провести занятие чуть позже. Но коль мы все равно встретились, думаю, нет смысла откладывать это до субботы.
Дамблдор поднялся из-за стола, прошел к шкафчику у стены и достал оттуда уже знакомый Омут Памяти. Гарри скривился. В голове мелькнула мысль, что скоро он будет ненавидеть этот артефакт. Каждое знакомство с ним порождает все больше проблем. Сначала воспоминания Снейпа, затем Пророчество. Что еще хочет показать ему директор? Но старый маг, как всегда, отделывался дежурными фразами, выдавая сведения буквально по крупицам.
Видя, как волшебник неловко пытается действовать поврежденной рукой, Гарри вновь поинтересовался, что с ним случилось. Но опять получил лишь какую-то отговорку о том, что еще не время узнать эту историю. Гарри скептически посмотрел на Дамблдора: неужели тот держит его за полного идиота? Сколько еще можно ходить вокруг да около, не желая объяснять очевидного?
Даже о том, что просматриваемое воспоминание показывает родителей и дедушку Волдеморта, Гарри пришлось догадываться самому. То, как жили Гонты, вызывало чувство гадливости. Юноша не мог понять, к чему ему знать подробности их жизни. А Дамблдор в своей излюбленной манере лишь говорил загадками и вновь ничего не объяснял. Но когда Гарри увидел лежащее, словно специально выставленное на обозрение, кольцо Гонтов, закралась странная мысль: возможно, поврежденная рука директора и это украшение как-то связаны? Но попытка что-то выяснить вновь ни к чему не привела.
