Их постоянно навещали друзья и члены Ордена. Несколько раз заходил Дамблдор, под предлогом узнать, как они поживают. Но директор надолго не задерживался, ссылаясь на дела. Он выпивал чашечку чая со сладостями, которые приносил в качестве гостинцев, и быстро уходил. Молли и Артур всегда приносили что-нибудь вкусное, чтобы не дать им умереть с голода.
Но голодными обитатели особняка не были. Гарри, благодаря Дурслям, умел достаточно неплохо готовить. Да и Ремус, как старый законченный холостяк, тоже всю жизнь не одним хлебом питался. Так и сложилась у них традиция: завтрак всегда готовил Гарри, ужин – Ремус. А вот обед они готовили вместе. Только Гермиону, несмотря на ее принадлежность к женскому полу, мужчины на кухню не пускали. Единственное, что они позволяли ей делать, это мыть посуду или убирать со стола. Как оказалось, умная и начитанная Гермиона совершенно не умела готовить. Даже бутерброды в ее исполнении выходили какими-то кривобокими. А после того, как она впервые хотела сварить на завтрак кашу и задымила весь дом, Гарри с Ремусом решительно отказались от ее помощи в приготовлении пищи. Гермиона краснела и смущалась, но прекрасно понимала, что воздушный омлет с румяным беконом в исполнении Гарри или сочно скворчащий стейк с пушистым картофельным пюре, приготовленные Ремусом, гораздо вкуснее и питательней, чем ее горелая и комковатая овсянка или кривые бутерброды. Поэтому она смирилась и даже не пыталась вмешиваться, оказывая помощь лишь в подсобных работах.
Очень часто к ним заходила Тонкс. Нимфадора оправдывала свои посещения тем, что заходила в Нору и Молли просила передать им на площадь Гриммо еды. Визиты Тонкс проходили всегда по одному сценарию. Приходила она веселая, шутила и смеялась с Гарри и Гермионой, подкалывала их. Пыталась вовлечь в общий разговор задумчивого и отрешенного Ремуса, но это ей не удавалось. После нескольких попыток достучаться до Люпина, она будто угасала и уходила понурая и без настроения. Как она ни старалась это скрыть, у нее ничего не получалось. Даже Гарри, занятый своими мыслями, замечал это.
А ему продолжал сниться Снейп. Каждый раз Гарри вскакивал в холодном поту за мгновение до того, как ему казалось, что профессор набросится на него с поцелуем. Он не мог никак выкинуть тот случай из головы. Нагружая себя всевозможной информацией, он тем не менее частенько отвлекался и прокручивал в уме подсмотренную сцену.
Иногда он вспоминал свой единственный поцелуй с Чжоу Чанг на пятом курсе. Пытался разобраться в ощущениях, которые испытал, целуясь с девушкой. Но никаких приятных ассоциаций сие действо у него не вызывало. Как тогда, так и сейчас в воспоминаниях он мог охарактеризовать его только словом «мокро». Он не понимал, в чем тут загвоздка. То ли Снейп действительно так потрясающе целуется, что у Малфоя сорвало крышу, то ли Гарри какой-то неправильный, если ему не нравятся поцелуи.
Иногда, особенно после снов с участием Снейпа, в голову закрадывались предательские мысли: возможно, с опытным, умеющим целоваться, партнером, ему бы больше понравилось. Но ведь Чжоу встречалась с Седриком, а тот был старше Гарри. Не может быть, чтобы у них дело не доходило до поцелуев. К тому же Чжоу сама несколько раз намекала на это, досадуя на нерешительность Гарри. Значит, она должна была обладать каким-то опытом в подобных делах. И невольные мысли, которых Гарри боялся, как огня, и гнал всевозможными способами, нет-нет, да и возникали в голове: а как бы он отреагировал, если бы Снейп поцеловал его…
Подобные желания Гарри оправдывал неуемным гриффиндорским любопытством. Он пытался усмирить свою любознательную натуру, вспоминая зловредный характер зельевара. Но это не избавило его от ночных кошмаров и вызываемых ими неясных желаний.
Уже после Нового Года к ним как-то зашел Дамблдор и сообщил Гарри, что его очень хотел видеть новый Министр Магии Руфус Скримджер. Но так как особняк Блэков является ненаносимым, Министр так и не смог добраться до Избранного. Эта новость вызвала только раздражение. Ему еще встреч с Министром не хватало! После всего, что он вытерпел в прошлом году по вине Министерства, теперь очень осторожно следовало относиться к попыткам пойти с ним на контакт. Директор по неизвестным причинам ушел невероятно довольный тем, что Гарри не желает сотрудничать с чиновниками.
За несколько дней до конца каникул к ним вновь заглянула Тонкс с очередной порцией вкусностей от Молли. В этот раз Нимфадора была неразговорчивая и задумчивая, особенно после того, как в гостиную, где они сидели, зашел Ремус.
- О, Тонкс, привет, – отстраненно поздоровался Люпин, и, усевшись в свое любимое кресло напротив камина, ушел в себя, пристально глядя на огонь и даже не встревая в разговоры с гостьей. Его поведение в присутствии Нимфадоры было несколько странным. Ведь, когда они были втроем, Ремус активно участвовал в беседах, обсуждая новые, выученные друзьями заклятья или политическую обстановку в стране.
