- Ну, во-первых, – Гермиона объясняла, как учитель непонятливому ученику, – не зная о его предпочтениях и ориентации, ты и не мог ничего заметить. Во-вторых, я думаю, тут сыграла роль привычка Сириуса прятать свои чувства. Ты ведь сам сказал, что твой отец был натуралом. Значит, Сириус, скорее всего, скрывал от него свое влечение. Точно также дело обстояло и с тобой. Возможно, если бы он остался в живых и вы начали жить в одном доме, что-то и изменилось бы в ваших отношениях. Но мы не можем предугадать того, чего не было и уже никогда не будет. А что касается Люпина… Помнишь поговорку: «Время лечит»? Надеюсь, и его боль от потери любимого человека со временем утихнет. А к отношениям с Тонкс он пока не готов, поэтому и отталкивает ее, возможно, совершая это неосознанно.
- Да, дела! – Гарри задумчиво разглядывал пламя камина.
У него в голове не укладывалась вся информация, которую на него обрушила Гермиона. Получался прямо какой-то мексиканский сериал, которые так любила смотреть тетя Петунья. Ремус безответно любил Сириуса, который точно так же относился к Джеймсу. А тот в свою очередь вообще ничего не знал о чувствах друзей. Потом Бродяга перенес свои симпатии на Гарри, похожего на отца как две капли воды. А ему самому вообще было неизвестно об отношении магов к однополым связям.
Опять некстати вспомнился поцелуй Снейпа и Малфоя.
- Герм, слушай, чтобы не попасть впросак, может, скажешь мне, кто еще из знакомых магов является геем?
- Гарри, ну я же объясняла, что стопроцентных геев не так много, как бисексуалов. Думаю, что каждый второй маг или колдунья пробовали секс с представителями своего пола. Тут ведь может быть даже так, что человек женат на женщине, а в любовниках и партнерах у него будет мужчина или наоборот. А что касается твоего вопроса… – Гермиона задумалась, – естественно, я не могу сказать с полной уверенностью, но ходят слухи, что Дамблдор стопроцентный гей, так как он ни разу не был женат и уличен хоть в каких-то связях с женщинами. Возможно, Снейп, но ты же знаешь, сколько небылиц о нем ходит и какой процент правды среди них. Точнее я тебе сказать не могу. Ну, с Ремусом думаю и так все понятно. А что касается молодежи, то все, как правило, экспериментируют и так и так, и только с годами вырабатываются четкие предпочтения в выборе партнеров. Неужели ты не слышал разговоров среди старшекурсников? Да и тебя ведь не только девушки в этом семестре окружали вниманием.
Гарри во все глаза уставился на подругу. Он никогда не обращал внимания на интерес парней, принимая его за дружеское расположение или желание быть поближе к так называемому «Избранному».
Гермиона зевнула, прикрывая рот ладонью.
- Гарри, если ты еще что-то хочешь узнать, спрашивай, или давай завтра договорим. А то уже поздно, у меня глаза слипаются.
- Хорошо, – кивнул он подруге, – ты иди, а я еще немного посижу. Все равно с той кашей, которая образовалась в голове от твоих слов, я сейчас уснуть не смогу.
Гермиона поднялась из кресла и, потрепав Гарри по волосам, пошла на выход.
- Ну думай-думай. Только не засиживайся до утра и не зацикливайся на этом. У тебя и так достаточно проблем, чтобы забивать голову еще и такими мелочами, как ориентация окружающих тебя мужчин. Все, Гарри, спокойной ночи! – и Гермиона вышла из гостиной, оставив его одного.
- И тебе спокойной! – тихо сказал Гарри. – А вот для меня она вряд ли такой будет.
Гарри остался сидеть в тишине комнаты, задумчиво глядя в огонь. Ему было трудно принять вот так сразу информацию, полученную от Гермионы. Выросший с магглами, которые со страхом и презрением относились ко всему, что выходило за их понятия правильного и обыденного, он никогда даже не подвергал сомнению то, что однополые связи – это грех и извращение. Но точно такое же отношение у Дурслей было и к магии! Так почему же он тогда их гомофобию воспринимал, как истину в последней инстанции? Гарри усмехнулся своим мыслям. Да просто потому, что, как правильно заметила Гермиона, ему было не до отношений между полами в постоянной борьбе за выживание.
Такое положение дел было трудно понять и принять одним махом. Но если даже рассудительная Гермиона воспринимает это, как нормальное и естественное явление, то, значит, тут действительно нет ничего страшного. Анализируя свои чувства, он вновь представил тот злополучный поцелуй и понял, что подобное зрелище не вызывает у него явного отвращения. Скорее, в тот момент его чувствами были шок, растерянность и любопытство. А вспоминая свои сны с участием Снейпа, Гарри решил, что страх вызывает не желание профессора его поцеловать, а скорее сам Снейп.
