- Герм, я не собираюсь делать глупости, – Гарри взял ее за руку и тихонечко пожал. – Просто здесь, в гостиной, полной студентов, я не могу нормально сосредоточиться. Со мной все будет в порядке, не переживай за меня!
Гермиона согласно махнула головой и вымученно улыбнулась.
- Хорошо, постараюсь сильно не беспокоиться! Но и ты, – ткнула она его в грудь пальцем, – обещай, что обязательно появишься на завтраке в Большом зале!
Гарри невесело усмехнулся.
- Обещаю! – с этим словами он встал и пошел на выход.
Быстро поднявшись на восьмой этаж, Гарри зашел в Выручай-комнату. Та предстала перед ним в виде небольшой гостиной с ярко горящим камином и стоящим напротив мягким диванчиком. Гарри подошел ближе и протянул к огню замерзшие руки, зачарованно наблюдая за языками пламени, весело играющими в очаге.
Когда почувствовал, что пальцы отогрелись, он сделал шаг назад и удобно устроился на диване, скидывая ботинки. Гарри подтянул к себе колени, обхватив их руками и невидящим взглядом уставился в огонь. Анализируя свои ощущения, он никак не мог понять, что же все-таки его так расстроило в подслушанном разговоре. То, что он является ключевой фигурой данной войны – это было ему давно известно. Ведь благодаря злополучному пророчеству Волдеморт сам отметил его, как своего противника. Естественно в этом противостоянии Гарри отводилась одна из ведущих ролей. Это была далеко не та новость, которая способна его взволновать или выбить из колеи. Всю гамму эмоций по этому поводу он уже пережил прошлым летом, сразу после того, как услышал истинное содержание пророчества.
Обидней всего было то, что Дамблдор прекрасно знал о планах Хорька, и не важно, от Снейпа или из других источников. Важно то, что он постоянно врал Гарри. Вернее, недоговаривал. Гарри злился, хотя и не понимал причин своей злости. Но поводов было хоть отбавляй! Он больше чем полгода ломает голову над тем, как предотвратить убийство, не подставив Снейпа, связанного Нерушимым обетом и соответственно Хорька. А директор уже все знает, готов умереть и даже расписал роли участников сего знаменательного события. Еще более Гарри был поражен, что на роль своего убийцы Дамблдор выбрал именно Снейпа. И тот, судя по возмущению директора, дал слово, что выполнит данное поручение.
Почему-то Гарри совершенно не обижался на Снейпа. Учитывая историю их взаимоотношений, тот не обязан был быть с ним откровенным. И даже то, что профессор покрывал Малфоя, было объяснимо. Во-первых, Снейпа сдерживал Непреложный обет, а, во-вторых – все-таки Хорек был крестником профессора. Естественно, Снейп не стал его выдавать постороннему. Ведь для него Гарри был чужим человеком, да еще и самым нелюбимым студентом. От этих мыслей какая-то тоска обрушилась на него. Наверное, потому, что часто думая о когда-то нелюбимом преподавателе, Гарри воспринимал его уже, как близкого человека, о котором нужно заботиться.
Обдумывая услышанное, Гарри не переставал удивляться тому, что Дамблдор так тщательно скрывал, что повредил руку, подхватив смертельное темномагическое проклятие. Неужели это такая страшная тайна, что ее нельзя было доверить никому? Ведь Гарри из всех учеников был ближе всех старому магу. По крайней мере, так думал сам Гарри. Но ведь Снейп-то все знал о состоянии директора! И даже помогал сдерживать проклятье.
Было обидно! Все эти недомолвки, тайны и хождения вокруг да около вызывали лишь чувство разочарования в старом волшебнике. Даже то, что Дамблдор обречен и жить ему осталось недолго, не помогало почувствовать хоть какое-то расположение и раскаяние. С одной стороны, директора было, конечно, жаль. Ведь он был действительно сильным волшебником, и Гарри в какой-то степени боялся остаться без поддержки опытного и умного мага. А с другой – о какой поддержке можно было вести речь, если он ее ни разу за все эти годы от директора не получил?
Прокручивая еще раз в голове весь разговор, Гарри вспомнил, что Дамблдор собирался сообщить Снейпу вечером что-то чрезвычайно секретное. Как же хотелось узнать, что именно. И у Гарри было впечатление, что это «что-то» будет касаться непосредственно его. Он уже понял, что откровенными разговорами от директора все равно ничего не добьешься. Старый маг скажет только то, что считает нужным, и ни слова больше!
Гарри задумался. Это было не просто любопытство. Ему надоело узнавать правду урывками, подвергаясь всевозможным испытаниям или изворачиваться, как уж на сковородке, чтобы завладеть крохами информации. И вот опять важный разговор состоится за закрытыми дверями директорского кабинета. Возможно и даже вероятнее всего, касаясь его дальнейшей судьбы. А у него даже нет способа, чтобы подслушать эту беседу. Ведь кабинет директора Хогвартса – это не дом Снейпа, туда просто так без пароля не попадешь!
