Во мне боролась прошлая Астрид – девочка, которую бил отчим и всем было плевать, и новая Астрид – девушка, которую защищают, понимают, любят. Я крепко сжимала пистолет двумя руками и не отводила прицел от Томаса. Его маленькие глазки бегали, он беспомощно смотрел на Дерека. Умолял его. Несмотря на слова, шериф боялся смерти. Какая, мать твою, прелесть! Наверное, я выглядела так же, когда просила его остановиться.
Я засмеялась. И начала нажимать на спусковой крючок. Я стреляла и стреляла, пока не кончились патроны и не защелкал беспомощно курок. У своих ног я увидела кучу пуль. Некоторые впились в землю, некоторые исчезли под ее слоем. Томас лежал в грязи, поджав под себя ноги, как беспомощный ребенок. Он до сих пор держал глаза закрытыми. Вот что бывает, ублюдок, когда игрушка вырастает.
Дерек понял: я больше не опасна – и выбил пистолет из моих рук. Я не сопротивлялась: легко отпустила оружие. Дерек поднял револьвер. Дерек… он бы никогда не лежал вот так, униженный, в грязи. Он бы умер за свои идеалы. Пронизанная этой мыслью, я поняла, что люблю… действительно люблю Дерека Ричардсона.
– Ты доверяешь мне? – спросил он.
– Действуй, – ответила я.
Свободной рукой он коснулся моей. Переплел наши пальцы и улыбнулся:
– Только вместе, детка. Только ты и я.
В ресторане звучала живая музыка – парень с волнистыми темными волосами нажимал на клавиши пианино, наполняя зал чарующей рождественской мелодией.
– Сын Адаларда Биттнера – Ханс, – указал Дерек на пианиста.
– Красиво, – прошептала я и нахмурилась. – Он рок-звезда, нет? Я видела его клипы по телевизору.
Дерек пожал плечами.
– Я знал его бунтующим мальчишкой.
Беседа о музыке отвлекла, но ненадолго. Я вновь гипнотизировала двери в ресторан, пока официанты лавировали между круглыми столами, огибали украшенную ель и подавали гостям блюда на золотых подносах. Смех посетителей звучал со всех сторон.
– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила я, кажется, в сотый раз.
– Это просто ужин, Астрид, – ответил Дерек точно в сотый раз.
Я открыла рот, чтобы высказать очередной веский аргумент, но не успела. В зал вбежала Пат. Она прекрасна! Рыжие локоны спадали на плечи голливудскими волнами, изумрудное платье идеально сидело на спортивной фигуре, а бордовая помада подчеркивала галочку верхней губы.
Заметив нас, Патриция поторопилась к столику, словно на ней были не шпильки, а любимые кроссовки.
– Что сделал с тобой Нью-Йорк? – выдохнула я вместо приветствия. – Ты – кинодива!
– Соответствую профессии, – рассмеялась Пат.
Мы обнялись, и я не совладала с эмоциями. Всхлипывая, указала на Дерека: надо бы их нормально представить, но от радости я забыла все слова. Дерек встал и, как истинный джентльмен, поцеловал ладонь моей подруги.
– Дерек Ричардсон.
– Вы тот сексапильный профессор? Наслышана! – подмигнула мне Пат и сделала вид, что обмахивается ладонью. – Я Патриция, подруга Асти.
– Тоже наслышан, – ответил Дерек. Он вопросительно посмотрел на меня, и я захотела провалиться сквозь землю. – Садись. Мой друг скоро подойдет.
– У нас двойное свидание? – хихикнула Пат. – Он красавчик?
– Он тебе понравится, – зачем-то выпалила я, испытывая нервозность, найдут ли наши друзья общий язык. Мы не надеялись свести их: увлечения Джона Голдмана явно будут не по нраву свободолюбивой Пат, но дружить-то они могут. Надеюсь. – Я планирую перевестись из Берроуза, чтобы мы с Дереком переехали в Нью-Йорк, и Джон хочет уехать с нами…
– Чертовы пробки Большого Яблока! Вертел я этот город на своем хрене! – ворчание и британский акцент бежали впереди Джона.
– А вот и наш друг. – Я помахала Голдману.
Он отряхивал черное пальто от мелких снежинок.
– Доведу его до столика, у Джона топографический кретинизм.
Дерек пошел навстречу другу, и Пат воспользовалась тем, что мы остались наедине. Она вцепилась в мою ладонь и прошипела:
– Он рыжий, Астрид! Он ненавидит Нью-Йорк! О чем ты думала?
– Разубеди его. – Я мило улыбнулась. – И что с того, что он рыжий? Ты тоже рыжая!
– Вот именно, Астрид! Вдруг он… не знаю, мой брат!
– Брат? – Джон поставил ладони на стол и навис над нами. – Милая леди, я не фанат «Игры престолов». Это ваш любимый сериал?
Лицо Пат окрасил румянец, и ее кожа почти слилась с цветом волос. Я хихикнула. Кажется, это начало истории… если не любви, то противостояния.
– Оставлю вас на минутку. – Я встала и сказала Дереку: – Не дай им убить друг друга!
Пат возмущенно фыркнула, Джон что-то пробубнил, а Дерек захохотал. Подхватив шлейф длинного алого платья, я пошла в дамскую комнату. Не верилось, что скоро я перееду и мы сможем гулять по Таймс-сквер каждый день!
После туалета я задержалась в коридоре, заметив в уведомлениях на телефоне знакомое название.
– Луксон? – мелькнуло в рекламной рассылке.
Я открыла статью.
