– Факт есть факт. Твоя новая первокурсница не понимает, что происходит. Думаешь, она останется с тобой, когда узнает, какой ты на самом деле?
– Тебя это уже не касается. Проводить или сама найдешь выход?
У меня загудела голова. Да, черт побери, мне нужны ответы.
– Скажи правду, Дерек!
Он обернулся.
– Позже, Астрид.
– Нет. Пусть будет свидетелем твоей исповеди. – Я кивнула на Лорел. – В чем она тебя обвиняет?
Дерек колебался. Провел ладонью по волосам.
– Три года назад мы делали то, что ты видела на фотографиях, – сказал он. – Жестокость… – Его лицо исказила маска страданий, и если бы я не знала, что ему это нравится, что он сделал эти снимки, то обязательно бы посочувствовала. – Я наказывал Лорел, оставлял засосы на ее теле, кусал, бил… – Его слова – неразборчивый шум. Я зажмурилась, а он перечислял: – Рукой, игрушками. Капал на нее воск, делал зажимы. Бил снова и снова. Фотографировал. А после… после… – Я открыла глаза, он смотрел на меня.
– Учитель, ты как девственник на выпускном вечере! – Лорел договорила за него: – Он мастурбировал, и я тоже. Никакого проникновения, ласк и нежных прелюдий. Животное поведение для разрядки. – Лорел сладко пропела: – Все то, что не можешь дать ему ты.
Верно. Я не позволю так с собой обращаться, даже ему.
И Дерек, и Лорел – сумасшедшие. Я развернулась, чтобы покинуть квартиру, но Дерек схватил меня за запястье, развернул к себе, и я врезалась в его грудь. Чужое сердцебиение сбило собственный пульс. Я замерла, а Дерек переплел наши пальцы: мои – холодные и безвольные, его – сильные и теплые.
– Я не изменял тебе. – Тон разительно отличался от вчерашнего: тогда он пытался убедить в своей невиновности, а сейчас не раскаивался в грехах. Принимал их. Он сказал: – Фото старые. Лорел пытается тобой манипулировать. Три года назад я закончил неправильную главу моей жизни, и я бы никогда… – Его голос дрогнул. – …не причинил бы тебе боль без твоего согласия.
Дерек наклонился, чтобы его слышала только я.
– Не только физическую. Моральную тоже. Когда ты ответила взаимностью, все остальное исчезло.
Я глотала слезы.
– Ты способен причинить боль. Зачем Лорел вернулась и хочет возобновить сессии?! – крикнула я, указывая на нее.
– Потому что мы части одного пазла, девочка, – отозвалась Лорел. – Когда мы с Учителем сделали перерыв, – она поиграла бровями, – мне показалось клевым решением стать легендой Берроуза. Девушкой, исчезнувшей навсегда. Я сменила имя, переехала в Бразилию и начала зарабатывать в Теме: участвовала в съемках, доступных только узкому кругу людей, практиковала с разными Домами. Но ничто, – она прожгла Дерека взглядом, – не сравнится с нашими сессиями. Когда Кармен записала мне голосовое сообщение о том, что профессор Ричардсон увлекся новой студенткой, я приехала посмотреть, что же ты из себя представляешь. – Лорел развела руками. – Ничего особенного.
– Кармен беспокоится о тебе, – возмутилась я.
– Ей не хватает драмы, – отозвалась Лорел, и мне стало обидно за ее подругу. – Дереку, видимо, тоже мало драмы. Я проследила, как он сжег при тебе фотографии, и поняла – самое время вмешаться. Напомнить ему обо мне.
Ричардсон глубоко вздохнул.
– Ты нездорова, Лорел. Не стоило показывать тебе этот мир.
– Нет! – Она вскочила, подошла и оттолкнула Дерека от меня. – Я благодарна тебе, Учитель. Сильно. Безмерно. Поэтому я, – она вдруг встала на колени и сложила руки за спиной, – буду служить тебе вечно.
Это чересчур!
Мне хотелось съездить Лорел по лицу. Включить «луксонскую девчонку», другими словами, отвратительное создание, которым я боялась стать. Но с досадой я понимала, что Лорел моя агрессия понравится.
Дерек не стал кричать или выпроваживать бывшую. Он присел напротив нее и спокойно, без единой эмоции, сказал:
– Ты не моя Сабмиссив, а я не твой Доминант. Ты свободна и можешь делать все, что захочешь. Астрид – моя новая Саба. Поэтому я прошу тебя уйти. Это мой последний приказ, как твоего бывшего Дома.
Лорел коротко рассмеялась, но ее лицо изменилось. Он разговаривал на ее языке – неизвестными для меня словами, непонятными предложениями. Но Лорел, кажется, наконец-то его поняла.
– Так это правда? – Ее голос дрожал. – Ты меня разлюбил?
– Я давно разлюбил тебя, Лорел. – Он протянул руку, и Лорел, пошатываясь, встала. – Называй вещи своими именами: ты просила делать те фото, я шел у тебя на поводу, а теперь ты пытаешься меня шантажировать. Я могу помочь тебе. В клубе много хороших Доминантов, они будут счастливы играть с тобой.
– Но мне нужен ты! – Она закатала рукава куртки и вытянула дрожащие руки. Чуть подавшись вперед, я увидела отметины – несколько шрамов-ожогов. – Ты мой первый!
Сабмиссивы, Доминанты… Что это вообще значит? Голова взрывалась от непонятных терминов. Ноги будто приросли к земле, и я осталась при их жестком разговоре. Таком же, как и их отношения.
Дерек никак не отреагировал, и лицо Лорел исказилось гримасой неподдельного страха. Она подбежала к стопке снимков и отыскала один.
– Смотри, – вытянула руку, чтобы показать: на фото спина Лорел, а на коже надпись маркером: «моя». – Ты обещал…
