Я втянула носом воздух. Версия о спасателе-профессоре отпадала.
– Зачем?
– Лорел попросила.
– Ага, конечно. – Я отодвинула тарелку.
– Она говорила, это искусство. – Дерек осекся. – Поешь, пожалуйста. Я старался.
– Постарайся все объяснить.
Ричардсон смотрел то на мою тарелку, то на меня. И если Биббо гипнотизировал милыми глазками: «Поделись едой», – то Дерек требовал взглядом, чтобы я поела. Когда я сдалась и съела первый кусочек – матерь божья, как вкусно! – Дерек удовлетворенно кивнул и заговорил:
– Ты когда-нибудь слышала про отношения, где один доминирует, а второй подчиняется? Подобные отношения предполагают поощрение и наказания. В том числе и физические, но для меня…
– Это называется насилие, – перебила я. – Не наказания. Пат сказала: когда бьют, то поступают неправильно.
– Согласен, – кивнул Дерек.
Он собирался произнести что-то еще, но я с усмешкой спросила:
– Тебя никогда не унижали, верно?
– Верно. В армии была дедовщина, но я быстро ее пресек.
Богатый ублюдок, пронизанный вседозволенностью.
Я откинулась на спинку стула.
– Значит, ты понятия не имеешь, каково быть на месте того, кто подвергается насилию. – Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Потерла лоб. – Ну и дура же я. Думала, у тебя грустная история… Тебя обижал отец или вроде того.
– Нет, – спокойно ответил Дерек. – Я просто люблю БДСМ.
Мне ни о чем не говорили непонятные четыре буквы, и он добавил:
– Когда я ушел в армию, то оказался на своем месте. Я быстро стал командиром. Но отдавать приказы мужчинам не так… сексуально. Не тот подтекст, понимаешь?
– Поэтому ты стал профессором в университете? Наивные студентки готовы на все ради стипендии.
– Ты не делала ничего предосудительного ради стипендии, – заметил он.
– Но сделала бы, – голос сорвался, – вынуди ты меня…
– Астрид, – холодно возразил он. – Мы сразу договорились, что все будет происходить по твоему согласию. В будущем мы бы выбрали стоп-слово. А преподавать я начал, потому что люблю литературу.
– По согласию?! – Внутри забурлил вулкан, и я вскочила. – Для тебя это игра, Дерек? Сценарий? Но в Луксоне была моя жизнь – реальная, без декораций. Синяки и переломы не грим. Не было никакого стоп-слова!
– Астрид…
– Замолчи. – Я провела ладонью по лицу, стирая слезы. – Не понимаю, как ты мог подумать, что у тебя получится… оправдать такое.
Он тоже встал, подошел и коснулся пальцами моей щеки.
– Что случилось в Луксоне? Я видел синяки… – Он стиснул зубы: – Я готов убить этого человека. – Серые глаза требовали правды, а пальцы с моей щеки переместились на плечо. – Кто он? Назови имя. Каждый, кто выбирает насилие, достоин смерти.
Скинув его руку, я сказала:
– По твоей логике, ты должен совершить самоубийство.
– Что? – Дерек отступил, словно от взрывной волны. Нахмурился. Помотал головой: – Тема – это иное…
– Плевать мне, о какой теме ты говоришь!
Биббо залаял в тон моему крику, и я окончательно потеряла самообладание. В горле засаднило от слез.
– Почему ты позволил влюбиться в тебя? Чтобы у меня не осталось выбора? Стать твоей подстилкой или остаться с разбитым сердцем? Я играла в твои игры, – ткнула его в грудь, – позволила себя унижать, потому что надеялась получить большее!
Дерек не реагировал на мою истерику. Его непроницаемое лицо сбивало с толку. Я привыкла видеть ссоры в Луксоне: мужчина всегда отвечал криком на крик, мог ударить, выгнать жену из дома, но Дерек…
Он криво улыбнулся и сказал:
– Тебе нравились игры. Я доводил тебя до экстаза и пальцем не тронул. Все было в твоей голове. – Он дотронулся ладонью до моего лба. – Ты сразу поняла, Астрид, я не из тех, кто трахнет тебя при случае. И не из тех, кто закрутит роман с первокурсницей из-за банальной скуки.
– Но я по-прежнему первокурсница!
– Мой курс закончится через два месяца, – напомнил Дерек. – Я терпеливый человек. Я дам тебе время. Подчинение – не всегда про физические наказания. У каждого Дома свои кинки. Может быть, ты заметила, но испытывать тебя психологически мне намного приятнее. – Он наклонился, и я задрожала от близости. – То, как ты выполняешь приказы, кончаешь для меня…
Вспыхнув от воспоминаний, я крикнула:
– Ты невыносим, профессор Ричардсон!
Он развел руками и самодовольно ухмыльнулся.
– Все равно не понимаю, что значат те фотографии. – Мой голос дрогнул, стоило вспомнить увиденное. Дерек, по его словам, против насилия, но сделал… это. В голове не укладывалось. Я вздернула подбородок: – Что случилось с Лорел? Где она? Лорел жива?
Наш разговор прервал шум в коридоре. Следом звон ключей.
– Кто-то должен прийти? – обернувшись на звук, спросил Дерек.
– Я не звала никого в твою квартиру.
Может, и следовало бы. Людей в белых халатах.
Входная дверь распахнулась, пуская по полу сквозняк.
– Что за… – Дерек вышел в коридор. – Джон? Это ты?
Я взяла себя в руки и пошла следом. Надеюсь, Дерек выпроводит соседа. Мне хотелось ясности. Мне ни на йоту не стало понятнее, что скрывает профессор.
Когда я подошла, то мои руки безвольно повисли вдоль тела. Рот приоткрылся, а с губ сорвалось ругательство:
– Ни хрена себе.
