Мне было приятно помочь хоть с чем-то действительно важным.
Эти бинты послужат для солдат, которые каждый день прибывают с беспокойной границы, где войска сдерживают монстров пустоши, мечтающих прорваться на мирную территорию.
Отряхнув пальцы от воды, я выдохнула на красные ладони облачко пара. Яростно растёрла до жгучей боли, а потом снова погрузила в ледяную воду. Натаскать её тоже было задачей не из лёгких — будь я магом, то и вскипятить и принести — не было бы проблемой. Или даже не магом, а просто оборотнем, которых тут большинство — то физической силы и жара в крови мне хватило бы, чтобы без труда выстирать хоть пять таких вёдер.
Впрочем, говорят в столице, вообще не нужно ничего стирать вручную.
Я слышала от Фаиры, что в больших городах Руанда, Аштарии и Лимерии есть мастера, способные очистить одежду одним щелчком пальцев. А ещё на улицах никогда не гаснут фонари, и там бывает то, что называют «лето»… Мне не хватало фантазии представить — как это, когда нет снега. Я видела на картинах в библиотеке зелёные луга… Но правда ли так бывает? А может, это тоже сказка?
Увижу ли я подобное своими глазами?
Для меня жизнь начиналась и заканчивалась в холодных стенах обители. Ничего кроме неё я не знала. Как очнулась здесь два года назад — так и оставалась тут по сей день. Я была обычным человеком — не оборотнем, не магом, не воином. Но преступницей, отбывающей наказание.
Ко мне проявили высшую милость.
Меня должны были казнить.
Но дали второй шанс… Я искренне желала использовать его, чтобы искупить вину. А до этого времени, я буду стараться изо всех сил. И это правильно, что пока я носила воду, никто дёрнулся помочь. А служительницы прошли мимо, брезгливо отворачиваясь и осеняя себя священным кругом Ньяры, который должен был отгонять зло.
Злом здесь была я.
Я это знала. Я это хорошо выучила.
И ни на кого не обижалась и не злилась.
Я была благодарна, что мне оставили жизнь.
И в душе, глубоко-глубоко, я ждала что однажды все заметят как я стараюсь. Увидят, что я уже изменилась. И тогда… тогда они примут меня.
…полюбят.
Я вспомнила утреннюю встречу с Фаирой. И сердце кольнула зависть.
Но я тут же тряхнула головой. Нельзя! Нельзя желать такого же! Я пока не заслужила. Может, когда-нибудь, но не сейчас.
Чтобы больше не думать о запретном, я, как могла сильно, выжала один из чистых бинтов и, встряхнув, повесила на растянутую в помещении верёвку. Потом добавила в корыто чистой воды из ведра, взяла очередной испачканный в бурой крови кусок ткани и стала полоскать.
Вода шумно плескалась, в её беспокойной глади отражалось моё лицо. Из-за плохого освещения оно казалось почти чёрным, особенно в области рта и глаз. А ещё, оно улыбалось, хотя мои губы были неподвижны.
Отражение вглядывалось в меня с выражением недоумения.
— …
— Фаира просто свалила на тебя свою работу! А этот мерзкий волк разве что не облизывал взглядом!
— …
— И почему никто не помог натаскать тебе воду? А от горячего источника, попросту отогнали, как надоедливую муху!
— ….
— Чванливые, мелочные, недостойные существа! Ещё называют себя «святыми сёстрами»! Они не лучше тараканов!
— …
— Разве ты не желаешь справедливости? В чём смысл второго шанса, если ты не живёшь?! Ты ведь хотела попробовать ту сладкую конфету, что видела на кухне? Почему не украла? Никто бы не узнал! А тёплое одеяло — почему его до сих пор тебе не выдали?! Возьми одно, пока никто не ви…
— Хватит! — раздражённо шикнула я на своё отражение, а когда оно не пожелало замолкать, ударила по нему ладонью. Брызги полетели в стороны, ошпаривая холодом щёки. — Из-за тебя меня все считают странной! Хватит говорить со мной!
— Я и есть ты, — засмеялось чёрное лицо с провалами глаз. Оно искажалось от раскачивающейся воды, и было похоже на чернильную кляксу. — Я лишь желаю счастья для тебя. Для нас. Твой метод не работает. Ты здесь уже два года — лишённая памяти и смысла жизни. Два года делаешь, что велят. Стираешь, моешь полы, прислуживаешь без единого возражения. Разве хоть на шаг ты приблизилась к искуплению? Разве услышала хоть одно доброе слово? Если ты дашь право мне решать, то…
— Нет. Нет! — Крикнула я, отбрасывая бинт в воду и закрывая уши. — Демон! Уйди! Не хочу тебя слышать!
— Ты как ребёнок, честное слово. Думаешь, закрыла глаза и никто тебя не видит? Я внутри твоей головы. Я твой разум. Твоя душа. Твоё сердце. Ты не можешь закрыться от меня.
— Просто замолчи! — выпалила я, чувствуя отчаяние, что перехватывает горло. — И хватит посылать мне эти странные сны!
— Я не при чём. Это отголосок твоей силы, памяти о которой нас лишили. Ты видишь будущее — каким оно будет, если не изменишься прямо сейчас.
— У меня всё идёт хорошо! Скоро я искуплю вину.
— Как скоро?
— Через год!
— Или через два?
— Или через два!
— Или через десять? — издевалось отражение, кривя чёрный рот.
— Да пусть бы и десять!
— Скорее ты просто помрёшь от очередной лихорадки. Прошлая тебя едва не скосила.
— Значит так тому и быть!
— Ну а как же твой список?
