Сидим в студенческом кафетерии. Какого хрена я здесь забыл, не знаю, сто лет не был. Но Арнольд потащил меня именно сюда, чтобы посмотреть на новую преподшу. Я на нее даже не взглянул, все мои мысли крутятся вокруг Инги. Где она, что делает? Пишу, звоню, не отвечает.
Надо, конечно, сбавить обороты и перестать так контролировать, все-таки она взрослый человек, но я не могу иначе. Сейчас уже не могу. Хочу знать что она делает, где находится, о чем думает.
— Кто такая? — спрашиваю, не отрываясь от телефона, пересматриваю фото, которые сделал вчера, пока Инга спала. Несколько таких же на ее телефоне, пусть потом посмотрит на себе. Такая красивая. Я помню, какого вкуса ее кожа, это так круто.
— Кто «кто»?
— Секси-телка твоя новая.
— Пока не моя, но я это исправлю.
— Так кто она такая?
— Ты, блядь, вообще слушаешь меня или нет?
— Слушаю. Я тебя внимательно слушаю. Всегда внимательно, Арни.
Мой друг слишком часто увлекается девушками, его негласно прозвали в универе секс-машиной, а сколько я видел след и разбитых девичьих сердец, не сосчитать.
— София Валерьевна. Англичанка новая, я уже на двух парах у нее был. Это тебе похуй на языки, тебя никто не контролирует, у тебя нет отца.
Было сказано с сожалением, но Арни прав, мне сейчас не похуй только на Ингу. На ту женщину, которую я вчера ночью не просто трахал, а любил. После своего откровения, после ее слез, после того, как я выплеснул скопившуюся боль, она взяла ее себе, а потом меня в себя.
Это мне понравилось больше, чем гонять на байке по ночному городу. Хотя я люблю свой байк. Мне понравилось больше, чем спарринги с кем-то, чем разбить кому-то лицо и задыхаться от нехватки воздуха после тренировки.
Когда Инга рядом, я чувствую себя спокойнее, увереннее, сильнее. Она дает мне все это.
— Значит, София Валерьевна?
— Батюшки. Да-да-да, нагнись, вот так нагнись, детка. Твою же мать, у меня уже стоит.
Я все-таки оторвался от телефона, бросил взгляд в ту сторону, куда смотрел Арнольд. На другой стороне кафетерия в интересной позе, собирая с пола рассыпавшиеся листы бумаги, стояла девушка в темной водолазке, а ее облегающая бежевая юбка идеально подчеркивала упругую попку.
Нет, я ее не видел раньше. Блондинка, волосы собраны в высокий пучок, несколько прядей выбились наружу. Когда англичанка встала, выпрямилась и одернула юбку, хотел разглядеть ее лицо, но она стояла боком. Увидел лишь черную оправу очков и вздернутый носик.
— Да, Арни, она в твоем вкусе. Как, впрочем, девяносто процентов телок в этом помещении.
— Пф… — Арнольд лишь покачал головой и, не отрывая глаз, наблюдал за ней. — Неправда, она особенная.
— Сколько ей? Ты ведь не любишь дамочек постарше.
— Отчего не люблю? Люблю. Я же ведь предлагал замутить с твоей мачехой, а ты не разрешил.
Сжал пальцы в кулак, посмотрел на друга.
— Только, блядь, попробуй.
— Эй, эй, стоп. Алё. Я только предложил. Какого хрена ты так, блядь, реагируешь? Сколько можно? Ты вконец уже задрал, всю неделю дерганый какой-то, пропадаешь, не отвечаешь на звонки. Машка постоянно вся в слезах.
— Срать на Машку.
— А ей вот на тебя — нет.
— О, кстати, о Машке. Эй, Вербина, мы тут. И парень твой пока еще тоже здесь.
Вздохнул, покачал головой, Арни, сука, договорится, я когда-нибудь подрихтую его смазливую мордашку. Снова уставился за свой телефон, набирая очередное сообщение Инге. К нам подошла Маша, демонстративно бросив сумку на стол, заставляя подвинуться.
— Макс, поговорить бы надо.
— Говори, я тебя слушаю.
— Не ожидала вас здесь увидеть.
— Мы сами в шоке, Маш, но ты нас нашла, — Арнольд вставлял свои реплики, а сам наблюдал за своей училкой.
— Мы вчера тоже с тобой вроде как разговаривали, а потом ты меня выгнал, как собаку.
— Я тебя отправил домой, а не выгнал, не преувеличивай.
— Макс, что происходит? Я это спрашиваю в который раз.
— Он придурок, забей, Маш, — Арнольд вставил свое слово. — О, кстати, и то, что ты вчера сказала, меня тоже заинтересовало. Макс, ты реально трахаешь свою мачеху? Вот прям реально-реально?
Напряжение среди нас стало нарастать. Их не должно волновать, кого я трахаю.
— Так, друзья-товарищи, хочу пояснить. Не ваше дело, чем я занимаюсь и кого трахаю. Не твое, Мария, и не твое, Арнольд, как бы я тебя ни уважал.
— Окей, вопрос отпал, — друг поднял руки.
— А вот у меня не отпал. А я тебе кто такая, Макс?
— Вербина, не начинай.
— Я не начинаю, а продолжаю. Я тебе кто? Девочка «подойди сюда и сиди здесь»? Или девочка «ляг, раздвинь ноги»?
— Маша, ты мой друг. Ты довольна?
— Нет. И, между прочим, я с тобой дружить не буду, ты совсем придурок? — лицо Маши раскраснелось. — А еще я твоей шлюхе высказала все, что я о ней думаю. Кто ты мне и кто я тебе.
— Что?
Сжал смартфон до треска, внутри все напряглось.
— Что ты сказала? — приподнялся, но Машка лишь скрестила руки на груди и даже не шагнула в сторону, не отвела взгляд, ресницы лишь дрогнули.
— Да, я ее видела сегодня. Прихорошилась такая, подстриглась, довольная, счастливая. Это ты на нее так влияешь? Молодильные свойства молодого члена?
