– Так. А про малыша… – выплюнув пару нецензурных слов в адрес моего отца и своего коллеги, продолжает, – ничего не говорил? Алис, знаю, ты девочка умная, но старайся держаться от него как можно дальше. Желательно на глаза ему даже не попадайся. Пусть забудет о тебе, ты поняла меня? Сиди смирно, не высовывайся.
– Хорошо, – выдыхаю, хоть и понимаю, что ни фига я не буду его слушать. Сама заставлю папашу ответить за свои поступки. – Пожалуйста, передай Тимофею, что со мной всё хорошо.
Я отключаю телефон, не выслушав следующие слова капитана. Встав с пола, подхожу к раковине, всматриваюсь в свои глаза в зеркале. Нет в них того блеска, лишь страх и отчаяние. Боюсь за малыша и за Тимофея, но я должна найти в этом доме хоть что-то, что будет против Артура Воронова. И еще непонятно, как умерла моя мама. Интуиция подсказывает: это тоже дело рук моего отца. Гад за всё ответит. У меня не было папы, нет и никогда не будет. Поэтому мне абсолютно на него плевать.
Тимофей
Тело ломит. Недосып убивает.
Сижу у себя в кабинете, готов биться головой о стену или же волком выть, лишь бы Алиса была рядом. Лишь бы обняла и сказала, что всё будет хорошо. Но Алисы рядом тоже нет и ни хрена не будет хорошо, пока ее не вернут мне живой и невредимой.
Три дня без новостей. Тимур к вечеру позвал в участок, сказал, есть что-то новенькое. Мог бы сам приехать, потому что знает, как я терпеть не могу то место, откуда уволюсь сразу же, как только раскроется дело Вороновых и все поймут, что крыса не я – но прячется среди них.
Ещё и с братом приходится говорить по телефону раз пять в день минимум – Вера волнуется не меньше меня, Артем злой как чёрт, не отходит от нее ни на шаг, даже на работу почти не приходит – боится за жену и дочерей, которые скоро родятся. Уже не знаю, как успокоить супругу брата.
– Да, – отвечаю, услышав стук в дверь. Черт знает, кто там и зачем пришел. Нет ни капли желания видеть кого-то, тем более – сейчас, когда буквально валюсь с ног.
– Тим… – голос Веры заставляет подняться с кресла и подойти к ней, взглянуть в глаза, полные волнения и тревоги. – Всё ещё тишина?
– Тишина, – глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.
Эта безысходность меня убивает, уничтожает. Никогда в такой ситуации не оказывался и никогда не чувствовал себя куском дерьма. Не знаю, что делать и как поступить. Как вернуть все обратно. Но уверен только в одном: вовремя нужно ценить то, что имеешь, дабы не жалеть потом и не разрывать себе сердце, когда не находишь выхода из сложившегося положения.
– Тим, с ней же всё хорошо, да? – спрашивает девушка, а ее глаза начинают блестеть.
Я лишь поджимаю губы – понятия не имея, что ей ответить.
– Да. Всё с ней отлично, – вру, но другого выхода нет. – Захаров сказал, там есть его человек, за ней приглядывают.
– Ты врешь, да? – грустно спрашивает она.
– Когда я тебе врал, Вер? Сядь давай, – указываю на кресло.
Но она не спешит сесть:
– Нет, я на минуту заехала. Просто тебя увидеть захотела. Соскучилась. Ты это…– выдыхает девушка, – …сильно не расстраивайся, хорошо? С Алисой всё отлично будет. Ты меня вспомни, в каком дерьме она была…
– Мартышка, ты решила меня так успокоить? – хмыкнул. – Ты о себе думай, а Лисичка скоро в моем доме будет. Беги давай. Я заеду после работы, может, останусь у вас. Окей?
– Договорились.
Вера уходит, оставив меня со своими проблемами наедине. Достаю из шкафа бутылку вина и наливаю его в бокал. Напиться бы и уснуть где-нибудь. Уснуть так, чтобы больше не очухаться. Нет, я не сдаюсь – просто устал от несправедливости. Устал от того, что зло растаптывает добро. И заметил я это только тогда, когда со мной поступили подло. Ладно. Всему свое время. Справимся со всеми проблемами и будем жить с Лисичкой долго и счастливо. Я надеюсь на это. Очень.
Не проходит десяти минут, как я ложусь на диван и стараюсь хоть чуть расслабиться. Телефон постоянно в руке – жду, что кто-то позвонит. Может, чтобы продиктовать мне условия, и придется куда-то поехать, чтобы вызволить Лисичку. Не задумываясь полечу и глотки всем порву. Так больше продолжаться не может.
Вздрагиваю от вибрации мобильника. Задумался, и меня понесло очень далеко от реальности.
– Скажи что-нибудь новое, Захаров.
– Приезжай. Есть дело.
Выхожу из ресторана, сажусь в свой автомобиль и жму на педаль газа. Тошнота подкатывает к горлу от одной мысли, что я еду на свою когда-то любимую работу. Если увижу там засранца Савина – придушу собственными руками, и желательно, чтобы меня никто не остановил. Пусть сдохнет сукин сын, дерьма в этом мире меньше станет.
Даже не смотрю по сторонам, не отвечаю никому, хоть и слышу, как все приветствуют. Пошли все на хрен.
Лишь подлизываться умеют, а на деле все против меня, хотя Тимур и говорит иное, и никто не идёт против Савина, потому что работу терять не хотят. А я пошел бы! Я бы встал на сторону правды и не задумывался о последствиях! Когда-то все в моем кабинете собирались и говорили, каким подонком является Савин, а сейчас… Тьфу… Черт бы всех побрал! Не до них сейчас!
– Не занят? – захожу без стука.
