– Тебя жду. Присаживайся.
Тимур тоже уставший, глаза красные – явно без сна несколько дней так же, как и я.
– Тебе пинок нужен или сам начнёшь говорить? – недовольно хмыкаю, внимательно следя за каждым движением Захарова, пока он неспешно листает одну папку за другой. – Чё ты там ищешь?
– Ничего, – отмахивается. – Короче, мне Алиса звонила… несколько дней назад.
– Чего? – резко встаю с места, упираясь ладонями в стол, нависаю над другом. – Какого хрена она звонила тебе, а не мне? И почему я узнаю об этом только сейчас?
– Да потому что она была уверена, что ты попрешь глупости делать. Умница она. Хорошо, что позвонила именно мне.
– Ты издеваешься, Захаров?! – шиплю сквозь стиснутые зубы.
Скрежещу ими. Сжимаю кулаки. Больно, млядь!
Больно от того, что снова не доверилась мне и ни хрена не рассказала. Не позвонила и лишила меня шанса услышать ее голос, удостовериться, что с ней всё хорошо.
– Не ори. Сядь и выслушай меня. Если бы всё было плохо, я бы давно рассказал и даже не стал тебя останавливать.
Если сесть и рассудить на трезвую голову, то Захаров прав. И Алиса тоже. Но, дьявол, просто принять тот факт, что Лисичка не захотела поговорить со мной – больно. Чертовски неприятно! Неужели не соскучилась?
– Короче, я связался с питерцами. Они сказали, что этот Воронов засветился там не раз и не два. Давно «увлеклись» этим делом, а самое главное, – капитан чиркает зажигалкой, не торопясь закуривает, делает глубокую первую затяжку и выпускает дым в воздух, испытывая мое терпение, – там есть их человек, который оказался моим сослуживцем. Круто повезло.
– Ты с ним связался?
– Да.
– И? Не юли, твою мать! Алиса что? Она что сказала?
– Сослуживец ничего особенного не сказал. С Алисой всё окей, не волнуйся. Она лишь предупредила, чтобы ты не реагировал на звонки. Тебя будут шантажировать – это идея Савина, – усмехается. – Дружище, дай мне неделю, не больше. Обещаю, всё будет отлично.
– Эти гребаные обещания я тоже много давал. И да – выполнял, но, млядь, как же сложно, когда на кону жизнь родного человека!.. – признаюсь, устало потирая лицо рукой. – Откуда у Алисы мобильник? Она свой оставила у меня в квартире.
– Предполагаю, что именно из-за этого она и наведалась в ту развалюху, ну то есть в тот старый домишко.
– А по ее голосу ты ничего не почувствовал? – выпытываю, прищуриваясь. Мне каждая мелочь важна, чтобы понять, как там моя Лисичка. – Захаров, я хочу знать правду и очень и надеюсь, что ты меня понимаешь… Хочу знать, трогали ли они Алису хоть пальцем. Знаю Воронова – он не станет гладить дочь по голове, а тем более – радоваться, что она носит под сердцем моего ребенка.
– Гордин, я тебе когда-то врал? – капитан отводит взгляд, и мне этого достаточно, чтобы понять – он лжет.
Нужно заняться этим делом самому. Найти этих подонков и заставить ответить за всё. Если кто-то хоть пальцем тронул мою девочку – им не жить.
– Слушай, твоя Янка может прикрепить жучок в кабинете жены Савина так, чтобы не вызвать подозрений? – спрашивает Захаров, играя с зажигалкой, постукивая ею по столу.
– Вчера поставила, но ничего интересного еще не случилось. – Выдыхаю, закатывая глаза. Даже Тимур раздражает, потому что не говорит мне правду. – Дай номер телефона своего сослуживца, хочу с ним поговорить.
Да только уверен, что ни хрена Захаров мне не даст.
Алиса
Задыхаюсь от скуки. Рамиля нет, хоть он обещал сегодня прогулку в огромном отцовском особняке. Утром принес завтрак и исчез, приказав мне не высовываться из этой комнаты. Привыкла к его командам и совсем не задевает ни единое его слово, сказанное в мой адрес. Даже сейчас раз сто в день говорит мне «Дура набитая», а я лишь пожимаю плечами и закатываю глаза. Пусть называет как хочет, зато я уверена: он – мое спасение. Не просто так крутится Рамиль вокруг меня. Я даже предполагаю, что он друг Тимофея или Тимура.
Тихо открываю дверь и выхожу наружу. Спускаюсь вниз – в кухню, чтобы выпить стаканчик воды, но на самом деле это лишь предлог. Нужно проведать папу, а то я начинаю скучать по его высокомерным цитатам и ненавидящему взгляду.
Отец сидит за компьютером, что-то там щёлкает. На ушах наушники, и он настолько увлечен своим занятием, что меня не замечает. А если поднимет голову, сразу начнет орать, что я тут делаю и кто меня выпустил.
Удивительно, но Артур Воронов ни разу не соизволил подняться на верхний этаж в комнату, где я провела последние четыре дня своей жизни. Этому человеку абсолютно плевать на меня – я убеждаюсь в этом с каждым днём всё больше и больше.
А ещё удивительно то, что Стелла не появляется здесь, и Антон тоже. Интересно, их папа выгнал? Что-то случилось, наверное, иначе девушка брата не ушла бы отсюда. Она же повод искала, как бы потереться о Рамиля.
А может, всему причина сам Рамиль? Кхм… Кто ты, загадочный мужчина?
Захожу в кухню, подхожу к раковине. Открываю кран, беру со шкафа стаканчик и наполняю его водой. Пью залпом, чувствуя на себе внимательный взгляд прислуги, стоявшей у плиты.
