— Думаю, нам придется подождать и посмотреть, ангел, — осторожно отвечаю я. Не хочу обнадеживать её, но и не хочу разбивать ей сердце.
Удивительно, но я думаю, что он действительно имел в виду то, что сказал. Но последует ли он за сказанным и действительно ли решится на значимые перемены или нет? Ну, это уже совсем другая история. И я не позволю ему продолжать причинять ей боль. Он делал это достаточно долго.
Хотел он этого или нет, но он потратил годы на то, чтобы убедить её в том, что она недостаточно хороша. Его неосторожность причинила ей глубокую боль, которую, как мне кажется, он даже не понимал до сегодняшнего дня. Он был слишком занят своей карьерой, чтобы замечать дочерей, которых медленно уничтожал. И дело не только в Декабрине. Он делал то же самое с Джиллиан, хотя и по-другому.
Ей пришлось наблюдать, как отец медленно разрушает жизнь человека, которого она любит больше всех на свете. С ней обращались по-одному, а с её лучшей подругой — по-другому, причем человек, поклявшийся защищать их обеих. Не могу представить, что для неё это было легче, чем для Декабрины.
— Ты прав, — вздыхает Декабрина.
— Иди сюда.
Она устраивается в моих объятиях, прижимаясь лицом к моей груди. Я прижимаю её к себе, наслаждаясь тем, как она находится возле моего сердца, где ей самое место.
— Я люблю тебя, — напоминаю я ей.
— Я тоже тебя люблю.
— Я отвезу тебя куда-нибудь на Рождество.
Она откидывает голову назад, чтобы посмотреть на меня.
— Куда?
— Увидишь, — говорю я, улыбаясь. — Мы уезжаем завтра днем.
— Я не могу уехать завтра! Мне нужно работать.
— Ангел, ты спишь с владельцем. Ты можешь делать всё, что захочешь.
— Не говори так, — говорит она, морща нос. — Ты говоришь, что это плохо.
Я ухмыляюсь, прижимаясь губами к её уху.
— Когда я привезу тебя домой, то полностью намерен показать тебе, насколько это плохо, Декабрина.
— Аларик?
Мы с Декабриной оба поворачиваемся к двери и видим, что в дверном проеме стоит Сария, её глаза покраснели и опухли. Меня охватывает беспокойство.
— Сария? Что случилось?
— Я… я думаю, что мой старший брат и его друзья вломились на склад прошлой ночью, — шепчет она, слезы наворачиваются на глаза. — Они украли у тебя одежду на сотни тысяч долларов.
— О, нет, — шепчет Декабрина.
Декабрина
— С Сарией всё в порядке? — спрашиваю я, вскакивая на ноги, как только Аларик входит в дверь.
— Да, — вздыхает он, бросая ключи на столик у кресла. — С ней всё в порядке, ангел, — он проводит рукой по волосам, качая головой. — Она всё рассказала детективу. Сомневаюсь, что нам удастся вернуть хоть что-то из того, что они украли, но что есть, то есть.
Я пересекаю гостиную и протискиваюсь к нему в объятия.
— Мне очень жаль.
Он прижимается губами к моему лбу.
— Она боится, что мы её уволим.
— Бедная Сария, — шепчу я.
Я думала, что моя семья неполноценна, но, видимо, у каждого из нас есть свой крест, который мы должны нести, и свои неблагополучные семьи. Предполагается, что это время года должно пробуждать в людях все самое лучшее, но иногда кажется, что оно имеет обратный эффект.
— Мы не будем её увольнять, — пробормотал Аларик. — Эта мысль даже не приходила мне в голову.
— Хорошо. Она потрясающий дизайнер.
— Да, это так, — он проводит рукой по моей спине, чтобы просунуть её под рубашку. — Я думал о том, что твой отчим сказал сегодня утром.
Я думала о многом из того, что он сказал этим утром. До сих пор не знаю, к чему отнести слова отчима и что я к ним чувствую. Но мне кажется, я… надеюсь. Может быть, это делает меня наивной. Не знаю. Но хочу верить, что он имел в виду то, что сказал. Я хочу верить, что он гордится мной и что достаточно хороша для него именно такой, какая я есть. Потому что я устала пытаться быть тем, кем не являюсь. Всё, чего я хочу сейчас, — это быть счастливой.
— Думаю, нам стоит начать добавлять имя каждого конкретного дизайнера к этикеткам на их изделиях, — говорит Аларик.
Я поднимаю голову и смотрю на него.
— Наша линия не должна получать благодарность за работу, которую делает каждый из вас. Вы должны, — он пожимает плечами. — Это правильно.
— Им это понравится.
— Им?
— Я не дизайнер, Аларик.
— Это я предлагаю тебе работу, если ты хочешь её получить, ангел, — пробормотал он. — Я видел, на что ты способна. Мне не нужно ещё две недели, чтобы принять решение. Может, ты и ужасный стажер, но ты чертовски гениальный дизайнер.
— А как же Блейз?
Аларик вскинул брови.
— А что же он?
— Разве у него не должно быть права голоса?
— Он уже высказался. Он согласен. Ты ужасный стажер.
Я пихаю его локтем в ребра.
— Думаю, я подожду более выгодного предложения.
— Не терпится получить ту порку, которую я тебе должен, да? — рычит он, его глаза пылают огнем. Как только я начинаю дерзить, у меня словно переключатель щелкает. Он становится властным и дает отпор. Мне это так нравится.
— Пока что ты только болтаешь и ничего не делаешь, Алар… — я визжу, когда он подхватывает меня, перекидывая через плечо.
Его рука с силой шлепает меня по правой ягодице.
Я стону от боли и удовольствия.
