Если бы только она научилась улыбаться. Хотя, возможно, грусть и мрачная улыбка на лице соответствовали этому событию. Адриан ждал их у выхода, он был так же мрачен, как и его тетушка. В отличие от баронессы виконт за последние дни как-то поник. Не внешне, а внутренне. Линет не знала, чем объяснить его состояние, но выражение лица виконта вселяло в нее страх.
Глаза Адриана казались мертвыми. Его взгляд был настолько холодным и отчужденным, что люди, на которых он смотрел, терялись, чувствуя себя неуютно. Рядом с ним Линет ощущала пустоту и уныние.
Но сейчас, учитывая обстоятельства, его мрачный вид казался вполне объяснимым. Ведь они ехали на похороны, где молодая вдова будет праздновать свободу, а Линет выберет своего тюремщика. Разве можно было представить более подходящую компанию, чем пожилая удрученная женщина и мужчина, который мог в течение одной ночи поднять ее к вершинам страсти, а уже в следующую, обращаться с ней, как с пустым местом?
Линет подумала, усмехнувшись про себя, что самым лучшим развлечением сегодня была она сама – дочь священника, одетая в платье с глубоким вырезом. При сильном порыве ветра платье может соскочить с ее плеч, и все мужчины будут смотреть не на гроб, а на ее обнажившееся тело.
Ни в каком театре мира нельзя было найти более забавного зрелища.
На нее действительно смотрели.
Линет уже давно привыкла к пристальному вниманию мужчин и высокомерным, полным ненависти взглядам женщин. Но сейчас было по-другому. На нее смотрели не мужчины, а бывшие девушки виконта Марлока, которые жили в его доме до нее.
Траурная церемония завершилась. Вдова возвращалась с гостями домой. Все говорили приглушенными голосами. И все разглядывали Линет. Особенно старались невесты виконта Марлока. Все они были роскошно одеты и сверкали драгоценностями. Они пялились на Линет с неприкрытой наглостью и явно находили ее недостаточно красивой.
Она сразу почувствовала это. Линет, много лет помогавшая в приходе своему отцу, не могла не заметить завистливых, бесцеремонных взглядов женщин, которые пытались отыскать в ней недостатки. И это удивило ее. Почему они были так враждебны по отношению к ней? Ведь каждая из них должна была вот-вот обрести свободу. Их мужья стояли одной ногой в могиле. Почему Одри, новоиспеченная вдова, не удостоилась такой зависти? Ведь она очень скоро заживет счастливо и свободно.
Вместо этого они дружно сверлили глазами Линет, чуть ли не напоказ выставляя свою недоброжелательность.
Ей хотелось попросить Адриана, чтобы он объяснил причину этой неприязни. Она повернулась к нему, но он уже отошел, присоединившись к группе джентльменов, которые беседовали о политике. Что касается баронессы, то она сидела в кресле, потягивая лимонад и хмуро разглядывая присутствующих.
Леди Линстон, пятая девушка виконта Марлока, взяла Линет за руку и, приторно улыбаясь, спросила:
– Значит, вы последняя девушка Адриана, не так ли? Мы все думали, что он остановится на Мари, но, похоже, ему непросто расстаться со своим занятием.
Миниатюрная рыжеволосая Линстон, подвела Линет к маленькому собранию потрясающе красивых женщин. Да, как бы там ни было, Адриан обладал великолепным вкусом. Когда Линет огляделась, она сразу поняла, почему все эти женщины успешно вышли замуж.
Все они были прекрасны, причем каждая по-своему. И все же Линет испытывала к ним неприятие. Они не нравились ей. Совсем не нравились. Взгляд их был расчетливым, улыбки наигранными, движения казались чересчур отточенными, несмотря на то, что их грация привлекала всеобщее внимание.
Потом она с ужасом осознала, что в ней проснулась ревность. Каждая из них познала то, что она пережила вместе с Адрианом, каждая делала то же самое, что и она.
И это ужасно злило Линет, несмотря на то, что она пыталась подавить в себе раздражение. Почему она должна сердиться на них? Эти женщины были точно такими жертвами, как и она сама. Нет, все равно они ей не нравились. Ей так хотелось вонзить в них свои ногти и разорвать всех на куски.
– Он уже возил вас к Дженни? – поинтересовалась одна из них. – Каждый раз, когда Генри залезает на меня, я закрываю глаза и вспоминаю ту ночь.
– Джордж терпеть не может, когда я сплю обнаженной. Но это не мешает ему спускать штаны прямо в библиотеке, как только я возвращаюсь домой, сделав покупки, – иронично улыбаясь, сказала другая.
– А я была первой, кого он возил к Дженни, – с гордостью заявила третья. – Он сказал мне, что после всего, что я сделала для него, ту комнату назовут моим именем.
