— Я хочу большего. — выдохнула девушка, едва сдерживая дрожь.
— Повторите.
— Я хочу вас!
Взяв Талину на руки он опустил супругу на диван. Положив одну ногу Талины себе на плечо, он отвел в сторону другую и приник губами к самому сокровенному месту. Девушка учащенно задышала, и по её телу пробежала судорога. Приподняв голову, Роберт взглянул ей в лицо и увидел, что её глаза цвета горького шоколада полыхают жарким огнём, влажные, припухшие от поцелуев губы разомкнулись. Она была шокирована его действиями, ведь даже в самых откровенных романах, ничего не было про такие ласки. Усмехнувшись, Роберт снова приник губами к её набухшей, пылающей жаром плоти.
Талина дёрнулась и снова застонала. Он продолжал ласкать её так, будто доставить удовольствие для него важнее, чем собственная жизнь. Поддавшись порыву, она запустила пальцы в его волосы прижимая к себе крепче. Сквозь стоны проскакивали всхлипы. Было ли это страстью или мольбой о пощаде, Роберт желал довести Талину до исступления.
Закрыв глаза, она наслаждалась игрой его языка и губ. Талина позволяла ему действовать, искушать её, играть и сводить с ума. Она находилась в его полной власти и покорно отдавалась. Взамен она получала ни с чем несравнимое наслаждение, от которого самозабвенно стонала, издавала восторженные крики и шептала его имя.
Когда крики девушки стали оглушительными, Роберт поднялся и сев рядом с супругой, взял её за руку. Правильно поняв его намёк, Талина сползла на ковёр и взялась дрожащими от наслаждения пальцами за его штаны.
Она уже переступила ту черту, за которой осталось чувство стыда. Стянув последний, разделяющий их элемент одежды, она посмотрела на супруга. В его глазах плескалось желание.
— Иди ко мне.
— Но, как? Разве муж не должен быть сверху? — зардевшись, спросила девушка. Чувство смятения стало сильнее.
— Доверьтесь мне, я хочу что бы вы получили удовольствие.
Кивнув, Талина подчинилась. Её первая близость оказалась совсем не такой, какой она себе представляла. Но пути назад не было, Роберт снова стал целовать её, а затем стал аккуратно погружаться в её лоно. В их первую ночь, ему были не важны её чувства, если бы не словесная перепалка он сделал бы её своей. Имел на это все права, но сейчас, он не хотел сделать ей больно.
Сохранять самообладание в таких условиях было невероятно тяжело. Но он знал, что если будет грубым и резким, это не позволит ей получить удовольствие. Его руки блуждали по манящим округлостям, распаляя девушку ещё больше, позволяя привыкнуть к нему. Она медленно опускалась, даря восхитительные ощущения супругу.
Медленно и осторожно, Роберт начал двигаться, и Талина задвигалась вместе с ним. Это было похоже на причудливый танец. Попав в водоворот острых чувств и ощущений, Граф потерял способность отчетливо мыслить. Такие понятия, как самообладание, контроль, сдержанность, утратили всякий смысл.
В мире теперь существовали только он, она и сила, толкавшая их в объятия друг друга. Это было правильно, с того самого момента, когда маковый венец коснулся чела, а губы оросило священное вино. Теперь, Талина отчётливо понимала что всё её сопротивление было обусловлено страхом.
Она боялась себя, тех чувств, что испытывала рядом с мужем и теперь была свободна от липких пут страха. Ожидала боли, крови и ужасного дискомфорта. Но мгновения неудобства сменились самыми чудесными ощущениями наполненности и единства.
Движения Роберта становились всё более смелыми, но и она сама поощряла его, подмахивая бёдрами и вжимаясь как можно плотнее. Здесь и сейчас, Графиня чувствовала себя разнузданной, неудержимой и невероятно прекрасной. Ведь Роберт смотрел на неё с таким вожделением и восхищением.
Казалось, что сам воздух вибрирует от чувственного напряжения. Стоны разносились по всей комнате, взметаясь волнами под потолок. Её пресыщенное ласками тело, млело в его руках. Теперь она понимала слова Роберта о лёгкой жестокости, ведь хотела подчинить мужчину под собой. Это было ощущение власти, искусительной власти.
Поймав момент, Талина доверилась чутью и слегка приподнялась, позволяя Роберту двигаться с той скоростью, которую посчитает нужной. Несмотря на желание контролировать, она желала и подчиняться. Да это была, без сомнения, именно она, сила любви.
Придерживая её за бёдра, Роберт самозабвенно утолял свою безумную жажду близости с ней. Когда он сделал заключительный мощный толчок, девушка с хриплым криком провалилась в чувственную бездну. Её полностью захватило чувство полёта, хоть она и не знала что это такое, но готова была поклясться что это именно то самое чувство.
Тяжело дыша, она обмякла уткнувшись Роберту в шею и слушая не менее шумное дыхание мужчины.
— Это было слишком хорошо. — немного успокоившись выдохнула она.
Аккуратно ссадив с себя Талину, мужчина поднялся и взяв из шкафа плед, вернулся к возлюбленной что бы вместе с ней завернуться в мягкую шерстяную ткань. Он не сказал ни слова, но его тёплые объятия были красноречивей самых громких клятв.
