Однако такое рассуждение справедливо лишь с позиций традиционной психологии, не включавшей в свой предмет информационный аспект психики. С позиции информационного подхода к психике предмет психологии должен быть уточнен на счет включения в него информационного аспекта психики.
«Специфичность» психики (предметная соотнесенность с внешним миром, субъективность, активность и т.д.) не может существовать «сама по себе», не основываясь на процессах переработки информации. Утверждать, что мышление является категорией психологической, а информация - категорией кибернетической, не совсем точно. Выделение специфического, свойственного лишь для человеческой психики, безусловно, важно и необходимо. Но важно и знание общего. Конечно, общие понятия отвлекается от многообразия структур конкретного типа, но они могут направлять поиски конкретных структур. Поэтому есть резон в предложениях определять психологию как науку о сохранении информации в памяти человека, о возможности обращения человека к информации, хранимой в его памяти, о воздействии этой информации на принимаемые человеком решения и на его поступки [6, с. 224].
Понять общее - не менее важная задача, чем понять специфическое, тем более, что знание общего открывает новые перспективы в понимании фундаментальных структур, лежащих в основе познавательной деятельности человека. При этом, разумеется, не следует забывать и различий, поскольку познать специфику психики без знания конкретных механизмов и структур невозможно. Как показал П.К. Анохин, в живой системе информационный процесс в любом его звене содержит в себе в разных кодах черты и признаки исходного объекта, поскольку передача информации подчиняется следующему правилу: между начальным и конечным звеном передачи информации должна быть «точная и адекватная эквивалентность». Вся приспособительная деятельность живых систем оказывается возможной потому, что все воздействия внешнего мира «входят в организм в форме тончайших информационных процессов, весьма точно отражающих основные параметры этого объективного внешнего мира» [1, с. 46].
Именно поэтому анализ психических функций мозга можно проводить с позиции концепции информации. Нервная система, как известно, осуществляет в организме функцию управления. Управление же без информации невозможно - процесс управления есть процесс информационный.
Свести полностью психическую деятельность к разнообразным электро-нейрофизиологическим процессам, имеющим, по существу, дискретный характер, конечно, нельзя. Психика синтезирует из дискретных сигналов (оптических, акустических, тактильных и т.д.) непрерывные образы внешнего мира. Это относится также к образам, созданным во «внутреннем мире» (картина в воображении художника, музыка в «голове» композитора и т.д.), т.е. субъективность психики не исчерпывается информационным ее аспектом. Субъективность дана в интроспекции, всякое описание субъективного означает его объективацию. С позиции концепции информации понять субъективное также трудно, как, например, понять творчество Ф.М. Достоевского, не привлекая в предмет исследования ничего, кроме словаря и грамматики русского языка - всегда будут исчезать уникальные моменты психической деятельности, для выражения которых (а не наоборот) только и существуют правила, знаки. Можно сказать, что психика есть информация плюс субъективное. Но это не означает, что в принципе невозможно расшифровать (хотя бы вероятностно) коды даже самой сложной психической структуры - психика вообще становится предметом изучения лишь в том объеме, в каком она выявлена в информационных процессах.
Однако специфика той частной формы информации, которая реализуется в психических актах, не может быть объяснена при полном абстрагировании от энергетических компонентов этих актов - для этого необходимо учитывать взаимосвязь информационных и энергетических аспектов психической деятельности. Ряд свойств психики, возможно, является по своей природе энергетическими (например, утомляемость или некоторые аномалии психической деятельности при перегрузках). Можно предположить, что эмоции управляют, прежде всего, энергетическими процессами психики, обеспечивая их активизацию или торможение. В целом для психической деятельности информационный аспект, видимо, доминирует над энергетическим, но последний является необходимым условием первого. Вполне возможно, что будут обнаружены новые универсальные принципы, увязывающие информационные и энергетические характеристики.
Смысл возражений против использования концепции информации в изучении психики сводится к тому, что нельзя использовать эту концепцию там, где вопрос о смысле, значении, ценности и истинности сигналов имеет первостепенное значение, т.е., иными словами, нельзя абсолютизировать универсализм этой концепции. Применение концепции информации в иных областях, по сравнению с теми, для нужд которых она была сформулирована, оказалось делом несравненно более трудным, чем простой перенос терминов концепции информации из одной области знания в другую.
