ИСКУССТВО – качество, пронизывающее опыт; оно не является, если не считать фигуры речи, самим опытом. Эстетический опыт всегда больше просто эстетики. В нем тело материй и смыслов, которые сами по себе эстетическими не являются, становится эстетическим, вступая в упорядоченное ритмическое движение, направленное к своей развязке. Сам этот материал является человеческим в широком смысле слова. А потому мы возвращаемся к теме первой главы. Поскольку материал эстетического опыта является человеческим – в том числе и в связи с природой, чьей частью он является, – он еще и социальный. Эстетический опыт – это проявление, летопись и прославление жизни в цивилизации, средство ее развития, но также и окончательное суждение о качестве той или иной цивилизации. Ведь хотя он производится людьми и им же приносит удовольствие, эти люди суть то, что они есть в содержимом своего опыта, благодаря культурам, к которым они причастны.
Великая хартия вольностей считается важным фактором политической стабилизации англосаксонской цивилизации. Но даже если так, она сработала в силу смысла, приобретенного ею в воображении, а не благодаря своему буквальному содержанию. В цивилизации есть как преходящие, так и долговечные элементы. Долговечные силы не существуют обособленно, ведь они суть производные от множества преходящих случайностей, когда последние организованы в смыслы, формирующие умы. Искусство – великая сила подобной консолидации. Индивиды, обладающие сознанием, уходят. Но произведения, в которых смыслы получили объективное выражение, сохраняются надолго. Они становятся частью среды, а взаимодействие с этим аспектом среды – краеугольный камень преемственности в жизни цивилизации. Религиозные обряды и сила закона действенны только в том случае, когда они облачены помпой, достоинством и величием, являющимися продуктом воображения. Общественные обычаи – это не просто единообразные внешние формы действия, поскольку они насыщены историями и переданным смыслом. Каждое искусство в определенной степени является медиумом такой передачи, тогда как его продукты – немаловажная часть насыщающей материи.
«Слава, что звалась Грецией, и величие, что звалось Римом»[68] для большинства из нас, исключая, возможно, историка, то, чем резюмируются эти цивилизации, но слава и величие носят эстетический характер. Для любого человека, не считая антиквара, Древний Египет – это его памятники, храмы и литература. Преемственность культуры, сохраняющаяся при переходе от одной цивилизации к другой, а также в пределах одной культуры, обусловлена искусством в большей мере, чем чем-либо другим. Троя жива для нас только в поэзии и объектах искусства, обнаруженных в ее руинах. Минойская цивилизация сегодня – также плоды ее искусства. Языческие боги и ритуалы давно ушли в прошлое, но все же они сохраняются в ладане, свете, одеяниях и празднествах нашего времени.
Если бы письменность, разработанная, как считается, для упрощения торговли, не развилась в литературу, она так и осталась бы техническим инструментом, а мы сами жили бы в культуре, вряд ли способной возвыситься над культурой наших диких предков. Если бы не ритуал и церемония, не пантомима, танец, и драма, возникшая из них, если бы не танец, песня и сопровождающая ее инструментальная музыка, если бы не утварь и предметы домашнего обихода, украшенные узорами и знаками общественной жизни, родственными тем, что нашли выражение и в других искусствах, то события далекого прошлого были бы преданы забвению.