Например, Белль (эпизод 8. 1) поняла, что, хотя ее духовная жизнь, безусловно, важна для нее, она вся пронизана очень большой тревогой. Она постоянно занималась духовными практиками, но внутри себя избегала конфронтации с беспокоившими ее вопросами, находившимися на периферии сознания. Как только этот паттерн избегания стал для нее очевиден благодаря работе в области интрапсихического, она смогла относительно легко увидеть, что ее колебания по поводу того, говорить ли ей с психотерапевтом о своей духовной жизни, представляют собой проявления того же самого паттерна. Разговаривать с ним об этом значило, с большой вероятностью, прийти к тем же самым ужасным вопросам.
Мне могут возразить, что можно было бы начать с межличностного локуса «пациент/другие», обнаружить этот паттерн избегания, а затем посмотреть, как он повторяется в интрапсихическом. Конечно, можно делать и так, но такой путь, прежде чем вывести к основному вопросу, часто требует нескольких отступлений – к примеру, нужно посмотреть, каким образом пациент избегает обсуждений вопросов, которые кажутся ему угрожающими, с друзьями или духовенством, как он обходит стороной определенные книги и фильмы и т. д.
Как правило, межличностный локус «пациент/другие» удобнее всего использовать в следующих трех случаях:
• Как подготовительный или переходный этап – перед работой в других областях, которых пациент боится больше. Пациент, который недавно приступил к психотерапии, нуждается в некотором времени для адаптации к работе, укрепления альянса с психотерапевтом и для того, чтобы привыкнуть к процедуре и принять на себя ответственность за исследование себя.
• Как тренировочную площадку или полигон для отработки и расширения открытий, которые пациент сделал в других областях. Когда уже ясны или хотя бы частично осознаны значимые, всеобъемлющие способы построения пациентом своей идентичности и общего взгляда на мир, очень полезно попытаться выяснить, как эти способы воспроизводятся в отношениях пациента с другими людьми за пределами психотерапии.
• Как менее угрожающую область, которую можно использовать для отдыха или для того, чтобы остыть после слишком напряженной работы.
В эпизоде 8.2 показано, как это можно сделать.
К-1 (
П-1. Ты чувствуешь себя в ловушке, и это тебя пугает. [пациент]
К-2. Да, да. (
П -2. Я знаю, что из такого положения трудно что-нибудь увидеть, но мы над этим и работаем вместе. Скажи мне, у тебя раньше бывало вот такое чувство
К-3. О нет, никогда! (
П-3. А кто был с тобой рядом, когда ты чувствовала то же, что сейчас?
К-4. Не помню. Думаю, я чувствовала что-то вроде этого, когда ребенок умер, мне сейчас трудно вспомнить точно, но я так думаю. Мой муж не очень-то мне помогал, он сам бы в таком горе, но мы все же как-то помогали друг другу. А его мать держалась как скала, на нее можно было спокойно опереться. Я была ей благодарна как никогда. [пациент/другие]
В этом сокращенном отрывке психотерапевт помогает пациентке почувствовать, что ее слышат и понимают (П-2), и при этом постепенно побуждает ее отвлекаться от интрапсихического страдания, привнося в процесс свое собственное осознавание. Когда пациентка начинает осознавать свое горе в контексте другого времени и других обстоятельств, уже происходит некоторое движение. Другие личностные переживания, по-видимому, воспринимаются более когнитивно и объективно, чем очень субъективное восприятие актуального стресса (К-1). Этот шаг повлек за собой следующий (П-3) и ввел в ситуацию других людей, что уменьшило чувство изоляции, которое с такой силой охватило пациентку раньше (К-4).
