Искусство сновидения полностью

Для меня единственной приемлемой возможностью была реконструкция и расширение системы интерпретаций. Сновидя мир неорганических существ, я столкнулся с постоянством этого мира во всем, начиная с выделения мной лазутчиков, слушания голоса эмиссара и заканчивая путешествиями по туннелям. Я двигался сквозь эти туннели, не чувствуя ничего, но в то же время осознавая постоянство пространства и времени, хотя и не в смысле, доступном нашей рациональности в обычных условиях. Однако особенности тоннелей, связанные с количеством и качеством деталей в каждом из них, а также существенные различия в расстоянии между ними и в их параметрах были для меня столь заметны, что, посещая их, я чувствовал себя проводящим объективные наблюдения.

Областью, в которой перестройка моей системы интерпретаций принесла наиболее драматический результат, было мое знание о том, как я соотношусь с миром неорганических существ. В их мире, который был для меня реален, я чувствовал себя пузырем энергии. Поэтому я мог со свистом носиться в тоннелях, как бы летая со скоростью света, или ползать по их стенам, как насекомое. Когда я летал, голос сообщал мне произвольную, но вполне последовательную информацию о деталях стен, на которых я фокусировал свое внимание сновидения. Эти детали представляли собой изощренные выпуклости, напоминающие шрифт для слепых. Когда же я ползал по стенкам, я мог видеть те же самые их особенности с большей ясностью и слышать тот же голос, на этот раз объясняющий мне все более подробно.

Неизбежным последствием этого для меня было развитие у меня чувства двойственности моего положения. С одной стороны я знал, что сновижу; с другой — чувствовал, что совершаю такое же полезное путешествие, как и любое другое, не менее реальное путешествие в нашем обычном мире. Эта неподдельная двойственность моего положения была подтверждением тому, о чем говорил дон Хуан: существование неорганических существ является самым главным противником нашей рациональности.

Только после того, как я действительно престал выносить суждения, ко мне пришло некоторое облегчение. В тот момент, когда напряжение, вызванное несостоятельностью моей позиции, заключавшейся в том, что я серьезно верил в подтверждаемое существование неорганических существ, одновременно веря, что все это только лишь сны, почти разрушило меня, в моем отношении к проблеме безо всякого сознательного вмешательства произошло резкое изменение.

Дон Хуан подтвердил, что мой энергетический уровень, постоянно возрастая, однажды достиг некого порогового уровня, позволив мне больше не принимать во внимание мнения и предрассудки о природе человека, реальности и восприятия. С этого дня я влюблен в знание, независимо от его логичности и практической ценности, а также, что важнее всего, независимо от своего личного удобства.

Когда мое объективное исследование, касающееся неорганических существ, утратило для меня всякий интерес, дон Хуан сам поднял вопрос о моих путешествиях в сновидении. Он сказал:

— Я не думаю, что ты осознаешь, как регулярность своих встреч с неорганическими существами.

Он был прав. Я никогда не утруждал себя размышлениями на эту тему. Я признался в том, что это весьма странная оплошность.

— Это не оплошность, — сказал он. — Этот мир по своей природе способствует скрытности. Неорганические существа окутывают себя тайной, тьмой. Подумай об их мире: он остается неподвижным, постоянно притягивая нас к себе, как свет или огонь привлекает мошкару.

Есть нечто, о чем эмиссар до сих пор не решился тебе сказать: неорганические существа охотятся за нашим сознанием или сознанием любых других существ, которые попадаются в их сети. Они дают нам знания, но они и взимают плату — все наши существо.

— Ты хочешь сказать, дон Хуан, что неорганические существа подобны рыбакам?

— Именно так. Когда-нибудь эмиссар покажет тебе людей или каких-то иных существ, которые оказались пойманы там.

Мне следовало бы испугаться или испытать чувство отвращения. Сообщение дона Хуана глубоко задело меня, но моей реакцией было, скорее, нескрываемое любопытство. Я еле сдерживался от нетерпения.

— Неорганические существа не могут никого заставить остаться у себя, — продолжал дон Хуан. — Жизнь в их мире — добровольное дело. Но они способны обратить в рабство каждого из нас, потворствуя нашим желаниям, балуя и развлекая нас. Опасайся осознания, которое неподвижно. Такое осознание ищет движения и делает это, как я тебе уже говорил, создавая проекции, иногда самые фантасмагорические проекции.

Я попросил дона Хуана объяснить, что он имеет в виду, говоря «фантасмагорические проекции». Он сказал, что неорганические существа цепляются за самые глубинные чувства сновидящих и безжалостно играют на них. Они создают призраков, чтобы угодить сновидящим или напугать их. Он напомнил мне, что я уже сражался с одним из таких призраков. Он объяснил, что неорганические существа — искусные иллюзионисты, которые любят проецировать себя, как слайды на экран.