Я не смог удержать мое внимание сновидения на возражении эмиссара. Оно направилось к теневым существам. Внезапно я заметил, что они похожи на стадо странных, похожих на детей, животных. Голос эмиссара предупредил меня о том, чтобы я держал свои эмоции под контролем, поскольку внезапные порывы чувств могут рассеять их, словно стаю птиц.
— Что мне нужно делать? — спросил я.
— Спустись к нам и попытайся тянуть или толкать нас, — наставлял меня голос эмиссара. — Чем быстрее ты научишься это делать, тем быстрее ты сможешь двигать вещи в твоем собственном мире, просто глядя на них.
Мой практичный ум мгновенно отреагировал на это. Я сразу очутился среди них, отчаянно пытаясь толкать или тянуть их. В конце концов я совершенно исчерпал свою энергию. Затем у меня возникло ощущение, что я пытаюсь делать что-то подобное попытке поднять самого себя за волосы.
У меня возникло еще одно впечатление, — чем больше я напрягался, тем больше теней появлялось. Это было похоже на то, как если бы они появлялись изо всех углов, чтобы наблюдать за мной или мной питаться. В тот момент, когда я это подумал, они мгновенно разбежались.
— Мы не питаемся тобой, — сказал эмиссар. — Мы все приходим, чтобы ощутить твою энергию. Это очень напоминает то, что ты делаешь с солнечным светом в холодный день.
Эмиссар призвал меня открыться им, не концентрируясь на своих подозрениях. Я услышал этот голос и, по мере того, как я слышал то, что он говорит, я начал понимать, что слышу, ощущаю, и думаю точно так же, как делаю это в своей повседневной жизни. Я стал медленно поворачиваться кругом. Соизмерив ясность своего восприятия, я пришел к выводу, что нахожусь в реальном мире.
Голос эмиссара продолжал звучать в моих ушах. Он говорил, что для меня единственное различие между восприятием своего мира и восприятием их мира заключалось в том, что восприятие их мира начиналось и заканчивалось в мгновение ока, а восприятие моего повседневного мира нет. Поскольку мое осознание, вместе с осознанием огромного числа существ, мне подобных, было зафиксировано на нем, и все мы вместе удерживали свой мой мир на месте с помощью своего намерения. Эмиссар добавил, что и для неорганических существ восприятие моего мира точно так же начинается и заканчивается в мгновение ока, однако восприятие своего мира для них — точно так же, как и моего — для меня — нет, потому что неизмеримое количество их удерживает этот мир на месте с помощью своего намерения.
В это момент сцена начала растворяться. Все это напоминало погружение в глубину, а пробуждение из того мира было подобно выныриванию на поверхность.
На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что между подвижными тенями и неподвижными туннелями существует полностью скоординированные и согласованные взаимоотношения. Он закончил свое высказывание словами:
— Мы не можем существовать друг без друга.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил я.
В его голосе появился оттенок презрения, когда он возразил, что я не в состоянии понять, что означает такая связь, которая является чем-то неизмеримо большим, чем зависимость. Я собрался попросить эмиссара объяснить, что он имеет в виду, но в следующее мгновение оказался внутри того, что я мог бы определить как саму ткань туннеля. Я увидел гротескно соединенные, напоминающие железы выпуклости, которые излучали тусклый свет. У меня возникла мысль, что это те же самые выпуклости, которые напомнили мне алфавит Брайля для слепых. Считая их пузырями энергии трех-четырех футов в диаметре, я начал размышлять о действительном размере этих туннелей.
— Размеры здесь не похожи на размеры в твоем мире, — сказал эмиссар. — Энергия этого мира представляет собой другой тип энергии; ее особенности не совпадают с особенностями энергии твоего мира, хотя этот мир столь же реален.
Эмиссар принялся объяснять мне, что он уже рассказывал мне все это о теневых сущностях, когда описывал и объяснял выпуклости на стенах туннеля. Я ответил ему, что я слышал эти объяснения, но не обратил на них внимания, поскольку считал, что они непосредственно не относятся к сновидениям.
— Все здесь, в этом мире, непосредственно относится к сновидениям, — сказал эмиссар.
Я захотел подумать о причине моего непонимания, но мой ум внезапно опустел. Мое внимание сновидения померкло. Мне стало трудно фокусировать его на мире вокруг себя. Я сконцентрировался на пробуждении. Но эмиссар снова стал говорить, и звук его голоса поддержал меня. Мое внимание сновидения значительно оживилось.
— Сновидение — это средство передвижения, которое доставляет сновидящих в этот мир, — сказал эмиссар, — и всему тому, что маги знают о сновидениях, научили их мы. Наш мир связан с вашим дверью, которая называется сновидением. Мы знаем, как проходить через эту дверь, но люди не знают. Они должны учиться этому.
