Искусство сновидения полностью

Я услышал голос эмиссара. Он сразу обрушил на меня самую длинную и мучительную тираду из всех, что я слышал до сих пор. Он говорил мне о необыкновенных преимуществах мира неорганических существ. Он говорил о получении знания, которое перевернет мой ум, и о том, что это достигается таким простым действием — согласием остаться в этих удивительных туннелях. Он говорил о неописуемой подвижности, о бесконечном времени для познания сути вещей и более всего о возможности быть объектом внимания космических слуг, которые будут исполнять мой малейший каприз.

— Сознательные существа из самых невероятно удаленных концов вселенной выражают желание остаться с нами. Им нравится быть у нас, — сказал эмиссар, завершая свою беседу. — Фактически, до сих пор никто не пожелал уйти.

В этот момент у меня возникла мысль: служение мне полностью чуждо моему характеру. Я никогда не чувствовал себя легко ни со слугами, ни тогда, когда мне прислуживали.

Лазутчик подхватил меня и понес по множеству туннелей. Мы остановились в туннеле, который каким-то образом казался больше остальных. Мое внимание сновидения было приковано к размеру и конфигурации туннеля и оставалось бы приклеенным там, если бы что-то не заставило меня оглянуться. Мое внимание сновидения сфокусировалось на пузыре энергии, несколько большем, чем теневые существа. Он был голубым, словно синева в центре пламени свечи. Я знал, что эта конфигурация энергии не была теневым существом и что она не принадлежала этому миру.

Я погрузился в ощущение ее. Лазутчик дал мне знак уходить, но что-то сделало меня невосприимчивым к его сигналам. Я, ощущая некоторую тревогу, все же остался там, где был. Однако знаки лазутчика нарушили мою концентрацию, и я потерял из виду эту голубую форму.

Неожиданно колоссальная сила заставила меня вращаться вокруг своей оси и перенесла меня прямо к голубой форме. По мере того, как я смотрел на нее, она обретала очертания человека — очень маленького, тонкого, хрупкого, почти прозрачного. Я отчаянно пытался определить, мужчина это или женщина, но как ни старался, мне это не удалось.

Мои попытки спросить об этом эмиссара также не имели успеха. Он улетел внезапно, оставив меня подвешенным в этом туннеле лицом к лицу с незнакомым человеком. Я попытался поговорить с этим человеком, так, как я разговаривал с эмиссаром, но не получил ответа. Я ощутил волну разочарования оттого, что не мог разрушить разделяющий нас барьер. Затем меня охватил страх остаться наедине с кем-то, кто мог оказаться врагом.

В присутствии незнакомца у меня возникло множество реакций. Я даже ощутил восторг от сознания того, что лазутчик показал мне, наконец, еще одно человеческое существо, которое было поймано в этом мире. Но я также был в отчаянии от того, что мы не можем общаться, поскольку, видимо, этот незнакомец был одним из магов древности и принадлежал к другой эпохе.

Чем больше становился мой восторг и любопытство, тем тяжелее я становился, вплоть до того момента, когда я стал таким тяжелым, что очутился вновь в своем теле в парке возле калифорнийского университета. Я стоял на траве прямо среди людей, играющих в гольф.

Одновременно с той же самой скоростью передо мной так же начал материализоваться человек. Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Это была девочка, возможно, шести или семи лет. Я подумал, что знаю ее. При виде ее мой восторг и любопытство настолько возросли, что повернули процесс вспять. Я потерял вес настолько быстро, что в следующий миг превратился в пузырь энергии в мире неорганических существ. Лазутчик вернулся ко мне и поспешно потянул меня прочь.

Я проснулся, содрогнувшись от страха. В процессе всплытия на поверхность повседневного мира что-то пыталось передать мне сообщение. Мой ум неистово пытался собрать воедино то, что я знал, или казалось, что знал. Я провел более сорока восьми часов в попытках ухватить скрытое ощущение или скрытое знание, которое приклеилось ко мне. Единственным, чего я достиг, было ощущение силы, которая — как мне казалось — была вне моего тела или разума, говорившей мне о том, чтобы я больше не доверял своему сновидению.

Спустя несколько дней, смутная и таинственная уверенность начала овладевать мною. Эта уверенность постепенно возрастала до тех пор, пока не осталось никаких сомнений в ее подлинности: я был уверен в том, что голубая капля энергии была пленником в мире неорганических существ.

Более чем когда-либо я стал нуждаться в совете дона Хуана. Я знал, что это сведет на нет годы моей работы, но ничего не мог с этим поделать; я бросил все свои дела и поехал в Мексику.

— Чего ты на самом деле хочешь? — спросил меня дон Хуан, чтобы остановить мой истерический лепет.

Я не мог объяснить ему, чего я хотел, поскольку сам не знал этого.

— У тебя, должно быть, очень серьезные проблемы, если ты так примчался, — сказал дон Хуан задумчиво.