Судьба, фортуна, рок и фатумсо мною бережны, как няни,когда, укрывшийся халатом,я почиваю на диване.Чем печень разрушать, кипя и злобствуяна мерзости вселенских прегрешений,разумней выпить рюмку, философствуяо благости житейских искушений.Поварясь в человеческой гуще,я до грустной идеи добрёл:нынче каждый на свете живущий —сам себе Прометей и орёл.Подводит память жизни длинность,былое скрыв за пеленой...Когда утратил я невинность?И это было ли со мной?Пускай старик нескладно врёт,я не скажу ему ни слова,уже никто не отберёту нас роскошного былого.Я запретил себе спешить,я не бегу трусцой противной,хочу я медленно прожитьостаток жизни этой дивной.Всё то, что вянет, киснет, чахнет,внутри где плесень, мох и тина —в конце концов неважно пахнет,и это очень ощутимо.На что я жизнь мою истратил?Уже на тихом берегу,в пижаме, тапках и халате,понять я это не могу.В любой подкравшейся болезниесть чувство (словно в день ареста)прикосновения к той бездне,которая всегда отверста.Большие жизненные льготыумелой старостью добыты:мои вчерашние заботысегодня мной уже забыты.Боюсь я, будет очень тяжкомне жить в кошмаре предстоящем:во мне унылый старикашкасвирепо борется с гулящим.Конечно, сокрыта большая кручинав том факте, что нас ожидает кончина,однако прекрасно и очень гуманно,что точное время до срока туманно.Всё, что сбылось и состоялось,а не сошло на нет обманчиво,совсем иным в мечтах казалосьи было более заманчиво.По жизни главный мой трофей —богам служенье скромное;Венера, Бахус и Морфей —спасибо вам огромное!Где же тот подвижный горлопан?Тих и семенит едва-едва.Стал я грациозен, как тюльпан,и висит на стебле голова.Приходит возраст замечательный,нас постепенно усыпляющий:мужчина я ещё старательный,но очень мало впечатляющий.В эпоху дикую, трагичную,в года повального разбояприятно встретить смерть обычную —от долгих лет и перепоя.Когда-то мысли вились густо,но тихо кончилось кино,и в голове не просто пусто,а глухо, мутно и темно.Хотя врачи с их чудесамивполне достойны уважения,во мне болезни чахнут самиот моего пренебрежения.Было в долгой жизни много дней,разного приятства не лишённых,думать нам, однако же, милейо грехах, ещё не совершённых.Нет печали, надрыва и фальшив лёгких утренних мыслях о том,как заметно мы хуже, чем раньше,хоть и лучше, чем будем потом.Теперь душа моя чиста,ей чужд азарт любого вида,и суп из бычьего хвостамне интересней, чем коррида.
