— Вот когда надоело бы, тогда бы и вернулись! — воскликнул Романо.
— Да не переживайте вы так, тигрята, — попросил я. — Мы же не умираем завтра. Сходим еще не раз.
Я вспомнил одну очень древнюю мудрую сказку: «Ты в ответе за тех, кого приручил». Это точно.
— Правда? — счастливо выдохнул Вито.
— Я тебя что, хоть раз обманул? — удивился я.
— Ну, через неделю все кончится…
— Мы все живем в Палермо.
— А второй катер ты где возьмешь? — поинтересовался Лео. — Ну, экзамены-то мы сдадим, как вернемся. А катер?
— Угоню где-нибудь, — легкомысленно отмахнулся я.
— Энрик! — укорил меня Алекс. — Что ты говоришь? При детях!
Дети сгорали от любопытства.
— Это шутка, — попытался оправдаться я. — Мы хоть раз не решили поставленную задачу? Придумаем что-нибудь…
Сегодня вечером пели мы довольно мало: все хотели что-нибудь рассказать. Стратег оказался в центре внимания, как какая-нибудь кинозвезда, и мне пришлось отбирать его у ребят, желавших впихнуть в него все конфеты, булочки и печенье, какие только нашлись в лагере. Мы делились описанием нового метода форсирования оврагов и хвастали что наши тигрята прошли за день сорок километров (тридцать девять — уточняли тигрята, сияя от восторга и гордо задирая носы). Ари и компания на полдороге посеяли «кошку» и карабины и через одну из речек переправлялись на самодельном плоту, который расползся прямо на стремнине, один из рюкзаков так и не нашли, остальные промокли насквозь. Рассказывать об этом им было смешно. Нам слушать — тоже. Малек, в прошлом году упавший в овраг, слегка вырос, но не поумнел и в этом году поступил аналогично, решив проверить, хорошо ли он прицеплен к веревке, прямо посередине переправы. Его выловили и делали искусственное дыхание. Рассказчику было не смешно:
— Хорошо хоть в будущем году мне это не грозит, — заявил он. — Уже будет пятнадцать.
— Ага! — согласился Алекс. — А через три года вы опять встретитесь, и тогда его глупости будут уже совсем другого масштаба.
Парень взвыл:
— Да я утоплюсь раньше!
На всеобщий хохот он обиделся:
— Вам бы так!
Но все это были жалобы победителей, тех, кто дошел до лагеря вовремя и самостоятельно. Это удалось не всем.
В одной из команд еще в первый день произошла такая драка, что кто-то не выдержал и подал сигнал тревоги. За ними прилетел катер и отвез в лагерь. Что им было — подумать страшно: мало того, что у капитана имелась по отношению к ним какая-то конкретная педагогическая задумка, ребятки еще и безнадежно испортили нашему начальству единственный уик-энд за всю смену…
Кто-то еще не добрался до финиша, но придет завтра утром. И ходят слухи, что одна из команд застряла на берегу какой-то реки, довольно далеко от лагеря. Их тоже завтра привезут на катере. Над лопухами посмеялись.
— Может, там никто бы не перебрался, — попытался я оправдать неудачников.
— Да ну, — возразил Алекс, — покажи мне на карте в окрестностях лагеря маршрут, которым нельзя пройти. Опоздать — ладно, бывает. А не пройти…
Поздний вечер. Обожравшийся Стратег заснул в своем новом гнездышке, которое мы соорудили в палатке. Ребята разошлись, мы прогнали тигрят спать, и они побрели по пляжу нога за ногу, поминутно оглядываясь, как будто я имею власть над неумолимым временем. Мы залили костер и уже собирались идти умываться, когда услышали чей-то отчаянный крик с той стороны, куда ушли наши мальки. Я сорвался с места и побежал, через пару секунд меня обогнал Алекс, за спиной топали остальные.
Наших детей попытались обидеть Альфредо и Франческо. Мы с Алексом, как первые набежавшие, занялись наказанием негодяев, чтобы им больше никогда даже в голову подобное не пришло!
Через минуту Франческо лежал на песке у моих ног, даже не пытаясь подняться. Альфредо еще трепыхался, но это ненадолго.
Я огляделся: Лео и Роберто сдерживали Джакомо и еще одного, незнакомого мне парня. Какие-то зрители еще видели этот инцидент издали, но, похоже, не поняли, в чем дело: всё произошло довольно быстро, и непричастные (все нормально — равная драка) сейчас расходились по своим палаткам.
Тигрята не убежали, а стояли в паре метров, с восхищением взирая на победителей. У Луиджи под глазом наливался довольно приличный фингал, у Романо были разбиты губы, кровь стекала по подбородку.
— Ты что?! Спятил! — закричал мне Джакомо.
— Интересно, — отреагировал я с презрением. — Когда твои дружки били маленьких, тебя тут не было.
— Во-первых, — Джакомо перешел на спокойные интонации (драка кончилась), — меня здесь действительно не было, я рванул на крик. А во-вторых, это только тебе можно обижать детей?! Так, что ли?
Летучие коты! А ведь он прав! Аргумент у него по принципу «сам дурак», но он все равно прав.
— Он меня не обижал! — решительно выступил Вито на мою защиту.
Джакомо смутился. Ох, в этом споре мы победили с сухим счетом, но себя-то не обманешь.
— Забери этих… — предложил я, — а то их прямо сейчас и исключат. Почему-то дать по морде мне желающих не нашлось.
— Испугались.
— Ты тоже? — Я сделал вид, что удивился.
