Я внимательно следил за остальными тигрятами — нет, никто из них не собирался насмешничать. Забыли они про свое дурацкое «честно, нечестно», дай бог, чтобы навсегда — это они уже сами догадались, я им не объяснял.
— Ну вот, — заметил Алекс, когда мы слегка отдохнули и были готовы выступить, — остался только один неглубокий овраг. И больше никаких препятствий.
Тигрята выглядели разочарованными.
— Жаль, — вздохнул Вито. — Почему нельзя было пойти в поход на целый месяц?
— Один рацион, — заметил Гвидо, — весит два с половиной килограмма. Тридцать — семьдесят пять килограммов. Это больше, чем весит любой из нас. К тому же однообразие надоедает.
— Угу, — Вито согласился, но был опечален, что жизнь так прозаична.
— А что тебе не нравилось весь месяц? — поинтересовался я (по редкому сосновому лесу можно было идти рядом и разговаривать). — Тренировки или соревнования?
— Ну, мы же ничего не выиграли. Везде были последние или предпоследние.
Я посмотрел на него хитро:
— А что тебе на самом деле не нравилось?
Вито поднял на меня удивленный взгляд:
— Ну, да, я понял!
— Странно, что вы не всюду были последние, — заметил я серьезно, — наверное, те, кого вы иногда обходили, тоже любили позлорадствовать и поиздеваться друг над другом.
Вито покраснел, опустил голову и спросил:
— Думаешь, это связано?
— Конечно. Ты не обязан играть в команде. Можешь хоть всю жизнь прожить одиночкой, если хочешь. Но если уж люди собрались в команду, то должны вести себя соответственно, иначе они все проиграют. И даже если не надо играть и выигрывать… Не иметь своей команды — это все равно, что не иметь дома…
Я отвернулся: черт! Не надо было об этом заговаривать — для меня это слишком больно. Да если бы в восемь лет я понимал, чего у меня нет, умер бы от горя!
— Энрик! Ты чего? — с беспокойством спросил Вито. Я мотнул головой:
— Всё в порядке.
Мы устроили большой привал у чистого холодного ручья, пообедали, побрызгались. Тигрята общими усилиями, громко визжа от восторга, повалили в воду Роберто (он не особенно и сопротивлялся). Стратег бегал по берегу и очень боялся, что я утону. Сам он в воду лезть отказывался. А я не мог вспомнить, как этна-лисы относятся к воде: как кошки или как собаки?
Из меня вытрясли долгую историю окончания Второй Пунической войны, так что я опять потерял голос.
В 17:00 (традиция есть традиция!) вновь выступили. Овраг пришлось пересечь примитивно: спуститься вниз и подняться наверх. В семь часов вечера мы подошли к «тому самому лесу» и пошли вдоль ручья, на котором несколько дней назад стоял лагерь «драконов», метрах в двух впереди шла какая-то другая компания, на пятки нам наступали еще какие-то ребята — становилось тесно. В половине девятого, отнюдь не первыми, мы прошли через ворота лагеря.
— Пришли, — упавшим голосом произнес Луиджи.
— Да, а что такое? — с беспокойством поинтересовался Роберто.
— Ничего, — помотал головой Луиджи, но вид имел самый траурный.
— Идите доложитесь капитану, — приказал нам дежурный офицер.
— Есть, — откликнулся я.
Мы направились к штабному домику.
— Так в чем дело? — не отставал Роберто от своего гренка. — Тебя ждут кровавые мстители? — Роберто-то умеет быть ехидным, оказывается.
— Не-е, — ухмыльнулся Луиджи, — не должны. Просто, ну… Опять всё будет, как было.
Надо же, бывшему главному пакостнику тоже было плохо!
— А вот это от тебя зависит!
Луиджи раскрыл рот, но ничего не сказал — и с шумом его захлопнул. А что тут возразишь?
— Приходите к нам после ужина, — пригласил я, — посидим у костра, послушаем, как Лео поет. У кого есть слух, может подтянуть…
Мы подошли к домику, на крыльце столкнулись с большой веселой компанией с Ари в главной роли, пожали друг другу руки, похлопали по плечам, представили Стратега, нам обещали нынче же рассказать нечто преуморительное…
Дверь начальственного кабинета была раскрыта нараспашку. Мы вошли и нестройно поздоровались. Капитан пересчитал нас взглядом (а этот малек откуда взялся?) и облегченно вздохнул:
— Ну, как погуляли?
— Здорово! — воскликнул Нино.
Ловере несколько мгновений рассматривал веселые мордашки наших тигрят:
— Всем остальным тоже понравилось?
Тигрята энергично закивали. Капитан вопросительно взглянул на меня, я улыбнулся и чуть заметно кивнул: «Да! Мы это сделали!»
Ловере погладил сидящего у меня на плече лисенка:
— Отнеси его к синьору Адидже.
— Это еще зачем? — воинственно поинтересовался я. Капитан недовольно покачал головой:
— Он может быть чем-нибудь болен или быть носителем какого-нибудь вируса.
— Угу, — согласился я, облегченно вздохнув.
В дверь уже ломились следующие пришедшие из похода. Капитан чуть заметно поморщился (поговорить некогда) и улыбнулся:
— Ну что ж. Идите ужинать, голодные дети.
Мы вышли наружу.
— Надо было остаться в лесу, — заявил Вито, — а сюда прийти к отбою! Вот!
— Или вообще не приходить, — весело подтвердил я.
— Ну-у… А охотиться вы умеете? — поинтересовался Нино.
— Да, но здесь не на кого, — ответил Алекс.
— Вытащили детей из первобытного состояния, — проворчал Лео.
— Бросьте, ребята, вам бы надоело через пару дней, — заметил Гвидо.
