Через полчаса, быстро пообедав, мы уже сидели в седлах, слушая благословения и пожелания удачи. Алекс сильно клонился к гриве своего коня, я тоже.
Чем дальше я читал, тем легче мне становилось.
— Что это? — спросил Алекс, поднимая голову.
— «Гимн перед битвой» Киплинга, — ответил я.
— Ясно, давай дальше.
Я направил коня к лесу и продолжал:
Через полчаса стихи превратились в нашу боевую песню. Даже Тони, с трудом сдерживавший слезы с тех самых пор, как узнал, что старшему брату грозит смерть, прибодрился. В таком приподнятом настроении мы рассматривали дракона как не слишком значительного противника.
Незадолго до заката мы въехали в лес, в котором, по словам Джека, дракон скрывается каждый раз после того, как обедает крестьянскими овечками или ворует очередную девушку (в одном только Трехгорье двух за те две недели, что он здесь обитает).
— Э-э? — удивился Лео. — Он же здесь крыльев не развернет! А кое-где и не протиснется!
— Там пещера и поляна, — пояснил проводник, — он здесь тока-тока появился, а раньше сюда все и за дровами, и по грибы, и по ягоды. Как вы его! — радостно ухмыльнулся Джек.
— Угу, — мрачно согласился Лео, взглянув в мою сторону. — А в пещеру вы раньше тоже ходили?
Джек только испуганно потряс головой. Впереди был какой-то просвет между деревьев.
— Эта поляна? — спросил Лео.
— Ага, — подтвердил Джек.
— Все ясно, держи, — Лео протянул ему золотую монету, — вали домой.
— Нет! — шепотом, но жестко возразил Джек. — И денег мне ваших не надо!
— Не дури! — отрезал Лео. — Незачем тебе умирать. А монету отдашь матери, лишней не будет.
Джек опустил голову, потом неохотно кивнул и повернул коня.
Некоторое время мы молча сидели в седлах. Потом Лео внезапно обернулся:
— Я тебе что сказал?! Немедленно домой! — крикнул он так и не уехавшему Джеку.
Я оглянулся посмотреть: кажется, на сей раз Джек действительно уедет.
— Ну, во имя «тигров», — предложил я.
Мы выехали на поляну и сразу оказались перед черным зевом пещеры.
— А факелы ты захватил? — спросил я у Лео как будто между прочим.
— А как же, — удивился Лео моему вопросу. — Гвидо не дал забыть. И кусок мела мы тоже взяли.
— Небезнадежны, — бросил я нахально.
— Дал бы я тебе по шее, — вежливо заметил Лео, — так ты же с коня свалишься.
— Да, — согласился я, — так нечестно. Прошу прощения.
Минут двадцать мы потратили на то, чтобы зажечь факел при помощи трута, кремня и огнива. Ругались мы как сумасшедшие — никакого терпения не хватит с этими древними приспособлениями.
Хотя вход был достаточно широк для лошадей, а внутри нас интересовали только те коридоры, куда мог бы заползти дракон, нам пришлось спешиться — кони категорически отказывались идти в темноту, в которой так явственно пахло гарью и смертью.
— Тони, — приказал Лео, — останься с лошадьми.
— Ты уже всех достал! — возвысил голос наш малыш. — Ничего с ними не случится, а и случится — черт с ними.
Лео вопросительно посмотрел на меня.
— А ты бы на его месте остался? — поинтересовался я хрипло.
Ох-ох-ох, умирать до самой полуночи не так уж обременительно верхом, а на своих двоих крайне неприятно. И кольчуга здорово потяжелела.
— прошептал Алекс совершенно белыми губами, ему тоже было очень плохо.
Я согласно кивнул и следом за Лео шагнул в пещеру. Роберто подхватил на плечи отравленного барана (интересно, как мы заставим дракона его съесть?) и пошел за мной. Коридор был довольно широк, стены были ровные, из какого-то мягкого камня, и похоже, дракон полировал их своим телом. На полу темнели влажные пятна — кровь ящера, мы старались даже не наступать на них. А Гвидо подхватил Тони за предплечье, чтобы тот не поскользнулся, не упал и не прикоснулся к ядовитой жидкости.
Через некоторое время ход раздвоился, по правилу правой руки нам следовало пойти дальше правым коридором, но дракон гарантированно не мог туда пролезть, поэтому Лео нарисовал на стене стрелку и мы пошли влево. Проход не сужался и шел все время вниз, на полу по-прежнему встречались скользкие лужицы драконьей крови.
