— Если тебя условно убьют, а выходить придется сюда… Может быть, ночью.
— Понятно, — откликнулся тот же голос.
— Дальше, в 10:00 мы входим в лес. Вот здесь, — я показал на карте, — как я узнал, все и всегда строят лагерь. Мы тоже так сделаем. Крис, вы ставите здесь две шестиместные палатки. Только не вздумайте устраиваться там на отдых. Вокруг на деревьях Лео с вашей помощью делает воздушные дорожки.
— О-о-о!!! — Народ осознал. Идея летать с дерева на дерево, да еще и дурача при этом врагов, всем пришлась по вкусу.
— А настоящий лагерь у нас будет здесь, — я показал место почти на границе с сектором «Орла». — Вот у этого ручья. Ставить палатки днем мы не будем. Утром Ари и Берн под руководством Роберто идут туда и роют несколько ям. Для рационов и для всего остального снаряжения. Э-э-э, я пойду с вами и покажу, как сделать, чтобы они были незаметны. И систему обороны лагеря мы тоже сделаем: колокольчики, чтобы ночью спать спокойно, воздушные дорожки для стрелков, чтобы врагам жизнь мёдом не казалась. А вокруг лагеря, с нашей стороны, на толстые деревья наклеим светящуюся ленту: если на нас попытаются напасть ночью, часовые увидят силуэты на фоне ленты.
Я опять прервался. Теперь меня слушали, затаив дыхание. Кое-кто подпрыгивал от нетерпения.
— Алекс, возьмешь с собой Бенни, пойдете на границы и обустроите там на деревьях наблюдательные пункты, дорожки, чтобы можно было отступить, и чтобы твои ребята знали их как свои пять пальцев. И чтобы вас с той стороны при этом не видели. В 14:00 вы начинаете наблюдать за границей. Кто-нибудь из врагов обязательно не выдержит и нападет сразу. Не вздумайте в них стрелять, ясно?
— Ага, — согласился Алекс.
— Но я, конечно, должен знать, сколько, откуда, куда и зачем. Наконец, снаряжение. Каждый таскает с собой фляжку с водой, альпстраховку, моток веревки с запасным карабином, бластер и десантный нож. Последний, разумеется, не для боя.
Ребята засмеялись.
— И последнее. На тот неприятный случай, если кто-нибудь попадет в плен, — сурово сказал я, — по правилам вы обязаны отвечать на вопросы, но не обязаны отвечать правду. Так вот, наш лагерь находится здесь, — я показал на лагерь-приманку. — А где же еще? Если они уже знают, что вы врете, тогда другой ответ: лагеря нет вообще. У нас есть рота, которая всё на себе таскает, не лень им. И ни слова про деревья, веревки и дорожки. Ясно? О моих планах вы, конечно, не осведомлены, я вам не докладываю.
Согласное бормотание было мне ответом.
— И еще, те, кто играл в прошлом году, помнят, что война ведется по ночам. В этом году так не будет.
— Почему?! — спросил кто-то.
— В прошлом году было полнолуние, а в этом новолуние. Дураков бродить по лесу с фонарем, я надеюсь, не сыщется. Но охранять лагерь, конечно, придется. И вставать до рассвета — тоже.
Я посмотрел на часы:
— Всё. Через десять минут отбой. Алекс, задержись.
Ребята разбежались в разные стороны.
— Какое нестандартное снаряжение взяли наши противники? — поинтересовался я у руководителя своей разведки.
— Э-э-э???
Я недовольно покачал головой:
— Твои ребята полдня торчали у склада.
— Сейчас узнаю.
Алекс убежал.
— Эрнесто взял колокольчики, — заметил Лео, останавливаясь возле меня, — тоже старался тайно, но у того парня, которого он послал, звякнуло.
— А если бы я не спросил?
— Извини, — смутился Лео. — Я не догадался следить за этим. Просто случайно запомнилось.
— Угу. Ну, я тоже не догадался, — вздохнул я, метая в себя громы и молнии.
Алекс вернулся уже после отбоя в сопровождении одного из разведчиков:
— Это Тома, — явно гордясь своим парнем, заявил Алекс.
— И что ты заметил? — спросил я.
— Скандиано захватил слишком мало рационов. И еще, он взял несколько лишних коммов. Завхоз даже сначала не хотел ему давать. Но правилам это не противоречит.
— Понятно, — прошептал я. — Ты — умница! Молодчина! — добавил я, тряся руку своему разведчику.
Парень расцвел.
— Почему он взял мало еды, я понимаю, — задумчиво сказал Лео. — Хочет пограбить. В его стиле. А коммы-то зачем?
— Для перехвата и радиоигры, — объяснил я. — Жаль, что он такая сволочь, голова у него варит.
Лео, Алекс и Тома все еще были в недоумении.
— Снимаешь комм с «убитого» или пленного и слушаешь, что его командир хочет ему сказать. А если он настроит свой второй комм от нашего, то все его офицеры будут с удовольствием слушать, о чем мы беседуем, а при некоторой находчивости даже руководить нашими солдатами.
— Ясно. Значит, мы тоже будем снимать коммы с «убитых».
— Нет, не будем, — решительно возразил я, — с пленных будем, а с «убитых» нет.
— Почему? — удивился Тома.
— Лес километров семь в поперечнике, вполне реально заблудиться. Но лес — это ладно, он весь под наблюдением, а здесь… Представь себе, что ты, допустим, с подвернутой ногой, один и без комма, ночью.
— Ясно, — согласился Тома. — А на настоящей как?
— Не так, — сказал Лео. — В армии коммы интеллектуальные, сами затирают всю лишнюю информацию.
— А защититься от того, что он придумал, можно? — глядя на меня с надеждой, поинтересовался Алекс.
