— Теперь да, — улыбнулся я (хотя решение еще только брезжило где-то в отдалении), — завтра утром скажу, как и что надо делать. Ты — молодчина! — еще раз похвалил я Тома. — Всё, ребята, пора спать.
Тома убежал к своей палатке, Алекс топтался рядом со мной, явно собираясь что-то добавить.
— С каких пор ты начал меня бояться? — спросил я.
— Не дождешься! У меня моральная дилемма!
— Ясно. Колись. Отвечать за все будешь либо ты, либо я.
— Ага, ну хорошо. Во-первых, Джорджо добрался до склада уже после того, как мы ушли. Это чтобы ты на меня не наезжал. Во-вторых, он послал разведчика, чтобы посмотреть, что мы берем, а нам надо было захватить страховку и веревки. Так Крис с ним подрался, чтобы отвлечь внимание…
— Ну и…
— Их засекли. Так что твой лейтенант по возвращении будет отжиматься сто раз.
— Понятно. Отвечать за всё буду я. Это же был мой приказ — взять веревки втайне от врагов. Но это потом. А что мы взяли многовато плащ-тентов, кто-нибудь знает?
— Не знаю, это было без меня.
— Понятно. Ладно, прорвемся. Спокойной ночи.
— Угу.
Алекс ушел.
Лео задержался:
— Как ты догадался позаботиться об «убитых»? — спросил он. — То есть я понимаю, что ты прав, но мне бы это в голову не пришло.
— Помнишь церемонию награждения перед Новым годом?
— Ммм, но здесь же просто же игра!
— Ха, игра и жизнь — это одно и то же. Руки Скандиано я и потом не подам, и ты тоже. Кто может сделать подлость или предать в игре, так же поступит и в реальности.
Я прошелся вдоль ряда палаток: тишина, никто не болтает. Хорошо.
Я сделал что-то очень глупое, Скандиано перебил всю мою армию, а потом долго противно смеялся. Я проснулся в холодном поту. Всего лишь кошмар. Я успокоил бешено колотящееся сердце. «Надо поспать», — скомандовал внутренний голос. «Сейчас», — ответил я. Слева спокойно спал Гвидо, справа — Роберто, тоже спокойно.
Я лег на спину, закатил глаза, как меня учили, и стал читать про себя такого подходящего к ситуации Киплинга:
Друзья в меня как раз верят, вон как посапывают.
Чего нет, того нет.
Вот еще. Я вам так совру, уши в трубочку свернутся!
Не знаю, не пробовал.
Это точно. Не святой.
Ммм, может быть.
Вот уж нет, не одна. А твердым быть постараюсь.
Пусть только попробует!
Пока не приходилось. Разве что вставать, когда больше всего хочется умереть, лишь бы не двигаться, но это было давно, семь лет уже прошло.
Проснулся я на рассвете, опять от кошмара: я сделал что-то мерзкое и ужасное, хуже, чем Скандиано, но что? Не помню. Еще только половина пятого, можно поспать.
Наверное, могу, проф, во всяком случае, в этом уверен.
С годами силы у меня прибывают. Пока. Короче, спросите лет через пятьдесят.
Вот этому я уже давно научился. А может быть даже, мне это дано от природы.
Будильник пиликнул без четверти восемь. Мне приснилась Лариса, просыпаться не хотелось. Подъем.
Перед выходом я опять построил армию, выразил благодарность самоотверженному Крису и наблюдательному Тома и проинструктировал всех еще раз:
