Встав, девушка отметила несколько неприязненных взглядов от других конструкторов и коллективов. Но ей было плевать. Будучи ведущим конструктором, изделия которого приносят Куату огромные прибыли, Лира имела право на некоторые привилегии. Да и просто ей было тоже плевать.
— Прошу отложить этот вопрос на три недели.
— Три недели?
— Да. Через три недели будет готова презентация нового проекта.
— Хорошо, так и сделаем. — Сал хлопнул в ладони. — Так, кто там у нас следующий… Отдел номер шесть, вы решили поставленные перед вами задачи?
Бартемий Гот, глава шестого отдела, занимающегося модернизацией уже существующих моделей техники, горестно вздохнул.
— Вопрос по «Охотникам» пока открыт. Перевооружение корабля на новые системы — дело непростое. А ведь еще неизвестно, под какие птички затачивать ангар. Авиационный конкурс будет только через месяц…
— Хоть чем-то порадовать можешь?
— Могу. Отчего нет-то? По «Одобряющему» мы с уверенностью можем сказать, что проще полностью переделывать корабль под новые требования, чем производить модернизацию готового корабля. Дешевле будет. Мы тут подумали, и отправили проект в учебные группы института. Может, что толковое придумают студенты, да… мы вот в свое время…
Вернувшись к чтению отчета, Лира отстранилась от происходящего. Ничего интересного в дальнейшем точно не будет…
♦ ♦ ♦
Лихо затормозив спидер, Хан спрыгнул на посадочную площадку, большую часть которой занимал «Удача торговца» — корабль Гарриса Шрайка, в чьей шайке кореллианец сейчас и обретался.
— Х-эй, мелкий, это что за хрень? — Шрайк не был бы главарем, если бы не знал все и вся, и всегда не был начеку. Вот и сейчас бандит уже спускался по трапу корабля, тыкая в гоночный спидер пальцем. — Только не говори, что это ты его спер.
— Ну вообще-то я, — гордо заявил Соло.
— Идиот, — Шрайк попытался отвесить ему подзатыльника, но Хан увернулся, недовольно зыркнув на человека.
Вообще, Хан Соло на дух не переносил Шрайка, а тот платил ребенку тем же. Но вот уже пять лет как они сохраняли нейтралитет. Хан был полезен бандиту в его грязных делишках, а Соло, в свою очередь, получал кров, еду, и, самое главное, защиту. Ему, брошенному родителями, было некуда податься. А Шрайк… Да, сидеть на улице какого-нибудь города, измазанным в грязи и с вытянутой вперед рукой, было обычным занятием для маленького Соло. Те дети, что были постарше, промышляли карманными кражами, самые старшие — грабежом и рекетом. «Удача торговца» была настоящим притоном — но другие места были еще хуже. Хан в этом сам убедился.
— Нет, ты положительно идиот. Угнать спидер, а…
— Да выкинул я все лишнее из него. «Следилку» Патрик в мусоровоз закинул. Пускай ищут…
Бормоча проклятия, Шрайк обошел транспортное средство.
— Нет, ты посмотри: он его еще и поцарапать успел. Да ремонт в пару сотен кредитов обойдется! Я вам что, рожаю, эти деньги, а?
— Так фараоны прицепились… Но я от них ушел.
— Ушел он… Марш на корабль. Дьюланна тебя в порядок приведет.
— А зачем? — спросил Хан.
— Дело есть. Со следующей недели в школу пойдешь, для богатеньких сынков. И тебя теперь Олдриджем зовут. Запомнил?
— Да, сэр. Я Олдридж, сэр, — выдавил сквозь зубы Соло.
— Вот и ладушки.
— Есть там один типок — осмотришься сначала, а затем подкатишь. Его папаня — большая шишка, а у больших шишек — большие бабки. Сечешь? Вот… А за своего сыночка он наверняка отвалит по крупному. Но, сука, охрана там почище чем в банке. Вот ты и разнюхаешь, что к чему.
— А че сразу я?
— Ну не я же глаза в комп пялю постоянно. Эту твою географию с физикой я в гробу видел и в белых тапочках. Ты вон и ширивууки понимаешь лучше этих ковриков мохнатых. Блеснешь там своими знаниями — авось прокатишь за своего. Понял, поганец?
— Да, сэр, понял.
— И попробуй мне только облажатся — даже трупа не найдут…
В этот миг обычный шум города разорвали звуки сирен.
— Эт-то еще что за хрень? — Шрайк поднял голову, всматриваясь в небо.
Ты станешь в этой жизни сотым, как только отбросишь все то, что заставляет тебя хотеть быть первым.
♦ ♦ ♦
Солнце в системе Райдони-Прайм было довольно тусклым, и оно в полной мере отражало как мое внутреннее состояние, так и состояние нашего флота, отступившего сюда от Дуро. Оно было именно тусклым.
Почти все корабли были в той или иной мере потрепаны; отметины от турболазерных выстрелов, цепочки следов бластерных попаданий, запятнавшие листы брони и обшивки; целые отсеки, превращенные в нагромождение искореженного металла, секции выгоревшие дотла… Только безвести пропавшими по флоту числится тридцать две тысячи разумных, и скорее всего, львиная доля из них скоро перейдет в графу «погибшие».
