Основное отличие современного государства от традиционного заключается в стремлении к земному благоденствию индивидов: к установлению солидарности при учете частных интересов. Как только индивиды вступают в публичное пространство как свободные личности, обладающие правами, возникает и проблема общего блага (см.: Хоулаб, 1375). Согласно Гегелю, смысл государства заключается в создании прав и свобод граждан и освобождения их духа на основе новой нравственности. До тех пор, пока нет прав, обязанности не имеют смысла (Hegel, 1967: § 55). Связь между правом и долгом (моралью) составляет, по Гегелю, основу политической сферы, так что его политическая философия открывается концепцией права, стремящейся преодолеть разрыв между нравственностью и правом.
Условием полноты индивидуальной свободы является возможность ее экстериоризации, точно так же правоспособностью обладает тот, кто может реализовать свое право во внешнем плане. И тогда речь идет уже не о праве как таковом, а о праве в юридическом смысле. Гегель рассматривает эту проблему на примере феномена собственности. В естественном состоянии (исходя из гоббсовского его понимания) индивид овладевает вещами в меру своих возможностей, почему и говорят, что в естественном состоянии собственности не существует, а имеется своего рода владение. Владение предметом — это лишь одна сторона медали: вопрос в том, что думают об этом владении другие. Иначе говоря, мое субъективное право должно быть официально признано общественной волей и только тогда оно превращает владение в собственность. Собственность, таким образом, возникает в условиях общества, а между свободой и обществом имеется тесная связь. Поэтому для Гегеля собственность носит сущностный характер, и ее отрицание приравнивается к отрицанию свободы (Там же).
Описанный механизм проявляется на таких этапах, как включение индивида в семью, затем в корпорацию, через нее в гражданское общество и, в конечном счете, в государство. В гражданском обществе личные потребности и интересы индивидов взаимодействуют друг с другом, и, по мере удовлетворения их, возникает своего рода взаимозависимость: каждый индивид, имея свою собственную, эгоистическую цель, неспособен достичь ее, иначе как посредством других индивидов. Таким образом, особенностью гражданского общества является частный характер права, с одной стороны, при глобальной взаимозависимости членов общества, с другой. На все на это наслаивается то обстоятельство, что между свободными субъектами права неизбежно возникает конкуренция (Там же: § 183). Поэтому создание единого поля прав и обязанностей для взаимодействия и удовлетворения конкурирующих в гражданском обществе индивидуальных интересов является целью государства. С точки зрения Гегеля, право реализуется через ряд институтов, а также социальных групп, другими словами, — сословий: субстанциальное (представленное землевладельцами и земледельцами), промышленное (включающее фабрикантов, ремесленников и торговцев) и всеобщее (представленное чиновниками). Эти сословия составляют определенную иерархию, на верхней ступени которой располагаются чиновники, ибо их деятельность, собственно, и заключается в защите общих интересов, общего блага: они — «глаза и уши» всеобщего, его воплощение.
Рассматривая диалектику общего и частного блага, Гегель поднимает вопрос об этапах перехода от естественного состояния (через семью и гражданское общество) к государству как тождеству особенного и всеобщего, в котором нравственность достигает своей органической целостности. Хотя в семье и гражданском обществе уже содержится корень нравственности, в государстве, стремящемся к наивысшему развитию, с правовой точки зрения гражданское общество неспособно полностью реализовать общий интерес, поскольку в нем имеет место договор, который является не чем иным, как выражением частного интереса (при этом Гегель подвергает жесткой критике теорию общественного договора (Kaufman, 1966: 403)).
Первой ступенью, снимающей ограниченность гражданского общества, становится
