ИГИЛ, по словам Хусейна, умеет переманивать людей из ССА и использует меры поощрения, побуждающие инициативных повстанцев вступать в ее ряды. Смысл нынешней политики заключается в том, что любой из тех, кто боролся с ИГИЛ в рядах ССА, «Ахрар аш-Шам» или «Ан-Нусры» и переходит в армию аль-Багдади, имеет больше шансов продвинуться в ее рядах. Абу Билал помогал ССА деньгами, и за это боевики ИГИЛ сожгли его дом. Он рассказал нам историю Обейды аль-Хиндави, бывшего бойца ССА, который тайно работал на ИГИЛ от трех до шести месяцев до того, как открыто объявить о своем присоединении к «Исламскому государству». В течение всего этого периода аль-Хиндави получал деньги от иностранных источников финансирования ССА. Он поддерживал регулярные контакты с тунисским эмиром в Аль-Мухассане, откуда происходила родом семья его матери и где — мы рассказывали об этом в предыдущей главе — ИГИЛ набирала в свои ряды представителей племен.
«Тайно служа „Исламскому госудаству“, Обейда отверг наш план присоединиться к борьбе против ИГИЛ и предостерег нас, сказав, что лучше нам держаться подальше от этого. Он в одиночку вербовал военнослужащих ССА и убеждал своих бывших коллег вступать в армию ИГИЛ. Два его брата, возглавлявших отряд в городе, были убиты. Тогда он стал командиром отряда. Внезапно он прекратил боевые действия, объясняя свое поведение то тем, что у него закончились деньги, то тем, что его автомобили вышли из строя. Все это было уловкой — в это время он уже сотрудничал с ИГИЛ».
«Ан-Нусра», которая, по словам Абу Билала, имела лучшую разведслужбу, чем какая-либо другая группировка в этом районе, узнала, на кого работает аль-Хиндави. «„Ан-Нусра“ захватила дом Обейды в апреле или в мае. Все спрашивали почему. „Ан-Нусра“ отвечала, что он работал на ИГИЛ и платил людям деньги, чтобы они вступали в эту организацию. Сам он сумел скрыться и уехал в Ракку. Только вернувшись из Ракки в Аль-Мухассан, он публично объявил о своем сотрудничестве с ИГИЛ. К тому моменту ИГИЛ уже взяла Аль-Бусейру, город в провинции Дайр-эз-Заур, а через два дня начала наступление на оплот „Ан-Нусры“ в городе Шухайл. Тогда аль-Хиндави поднял флаг ИГИЛ, организовал блок-пост и активировал все спящие ячейки». Впоследствии аль-Хиндави принимал участие в казнях членов племени аль-Шайтат в близлежащих деревнях.
Закария Закария, журналист из Эль-Хасаки, рассказал нам, что ИГИЛ широко внедрялась в ряды «Ан-Нусры». Когда многие из джихадистов «Ан-Нусры» решили в начале 2012 г. перейти в ИГИЛ, они получили от «Исламского государства» указание оставаться пока на своих местах. «А когда позже ИГИЛ объявила мобилизацию, половина бойцов „Ан-Нусры“ уже была в ее рядах, а оставшиеся либо бежали в Турцию, либо тоже присоединились к ИГИЛ».
Город Аль-Баб расположен в 42 км к северу от Алеппо. Летом 2012 г. он был взят силами ССА и стал резервной базой для батальонов, осаждавших Алеппо и часть за частью освобождавших его от армии Асада.
В конце июля 2012 г., в середине Рамадана, один из авторов этой книги вел репортажи из Аль-Баба и квартала Баб аль-Хадид в Алеппо, и именно тогда ему довелось встретиться с Барри Абдул Латтифом. Медиаактивист, стоявший у истоков революции, Лат-тиф заслужил среди иностранных корреспондентов репутацию человека харизматичного, но при этом адреналинового наркомана, который любил выслеживать реактивные истребители «Сухой» и вертолеты, находившиеся на вооружении режима, и провозить западных журналистов (таких, как мы) в самые запретные военные зоны Сирии. За день до нашего приезда он получил легкое ранение от срикошетившей снайперской пули в Салах-ад-Дине — этом «Сталинграде» провинции Алеппо, городе, лежащем в руинах после воздушных налетов и непрекращавшихся обстрелов.
В Рамадан 2012 г. Аль-Баб был одним из символов антиаса-довской революции. ССА, охранявшая город, финансировалась в основном местными торговцами, а не иностранными спонсорами, и потому там не было заметно ни одного из тех проявлений коррупции, которые позже стали неотъемлемой частью повстанческого движения. Бойцы, разместившиеся в центре города в казармах бригады «Аль-Хатиб» (одно из многих соединений, названных в память о Хамзе аль-Хатибе, 13-летнем мальчике, убитом силами Асада в 2011 г.), охотно позировали фотографам, показывая «знак мира».
