Исламское государство. Армия террора полностью

Помимо «большой волны» и «Пробуждения» сыграл свою роль и тот факт, что к 2007 г. отношение к АКИ иракцев в целом стало меняться на фоне возникновения чего-то, отдаленно напоминающего новую национальную идентичность, способную преодолеть последствия этнического раскола и братоубийственного кровопролития. В том же 2007-м иракская певица Шада Хассун победила в конкурсе «Академия звезд», который является ближневосточным эквивалентом телешоу American Idol, исполнив балладу «Багдад». Она пела, обернув вокруг себя флаг своей страны. Позднее в том же году Ирак завоевал Кубок Азии на турнире по футболу, победив Саудовскую Аравию. Между тем слава АКИ меркла и тускнела по мере того, как взрослели представители нового поколения главной демографической составляющей страны — молодые сунниты. В книге «Ирак после Америки» (Iraq After America) Джоэл Рейберн пересказывает забавный случай, о котором он услышал от начальника полиции в Хаббаньяхе, городе в провинции Аль-Анбар: «Выйдя из своего дома в канун Рождества 2007 года, он был удивлен, увидев, как молодые люди, живущие по соседству, вместе со своими подружками, попивая алкоголь, готовятся запускать фейерверки, то есть развлекаются „христианскими“ забавами, запрещенными „Аль-Каидой“. Ошеломленный полицейский насмешливо спросил у молодежи: „Вы празднуете, как христиане, а ведь в прошлом году вы все были с „Аль-Каидой“!“ Молодые люди рассмеялись и ответили ему: „„Аль-Каида“? Так то было в прошлом году!“» ³¹

Оказалось, что такфиризм можно низвести до уровня преходящего увлечения, и это могло бы стать ценным уроком для Центрального командования войск США, который пригодился бы, когда через пять лет это «увлечение» вернулось.

Поскольку популярность АКИ снизилась, внутри нее тоже, по всей видимости, разразился кризис управления. Мулла Наджим аль-Джибури, выходец из города Дхулуйя, расположенного чуть севернее Багдада, в свое время был членом Совета моджахедов, созданного аз-Заркави. Но затем примкнул к движению «Пробуждение», после чего уехал в Иорданию, откуда велась исламистская пропаганда, направленная на иракские племена. Аль-Джибури неоднократно появлялся на Иорданском национальном телевидении, рассказывая о злодеяниях АКИ, совершаемых на его родине. Весной 2011 г. он вернулся в Багдад с намерением провести переговоры о примирении с правительством аль-Малики. Аль-Джибури дал интервью иракскому телевизионному каналу и на следующий день был убит на западе столицы выстрелом из проезжавшего автомобиля.

За несколько месяцев до смерти он связался по скайпу с американскими военными³². По словам одного из офицеров, участвовавших в этом разговоре, аль-Джибури подтвердил, что ИГИ было создано АКИ с целью перерядить завезенный извне джихадизм в одежды национального движения. Но другие суннитские повстанцы поняли суть этой затеи. Поэтому ИГИ вызвало негативную реакцию у националистов, которые сражались и умирали не за то, чтобы увидеть созданный в Зеленой зоне заркавистский эмират. Более того, многие из этих повстанцев восприняли АКИ всего лишь как временную военную структуру. «Создание ИГИ было не чем иным, как попыткой „Аль-Каиды“ подмять под себя и использовать в своих целях иракское сопротивление», — сказал аль-Джибури.

Все тоталитарные режимы выстраивают свою идеологию на мифах, стирающих национальные границы, — даже те, что возникают на почве национализма, а потом, задним числом, оправдывают неизбежное насильственное присоединение чужих земель. АКИ не стала исключением. В первые годы войны она успешно выработала восприятие себя, во-первых, как авангарда иракского сопротивления — силы, стремящейся одолеть и изгнать западных оккупантов, а во-вторых, как хранительницы разрушаемого духовного наследия суннитов. Но в своем апокалиптическом экстремизме она разрушила оба этих образа. Армия Петрэуса применила мощное лекарство, которым стала война с антиправительственными силами и которое помогло собственным антителам Ирака разрушить чужеродный и смертельно опасный патогенный микроорганизм.

Но так было, когда в Ираке находилось 170000 американских солдат. Сегодня задача гораздо сложнее, поскольку племена не доверяют Багдаду и за редким исключением не склонны сотрудничать с шиитскими ополченцами в борьбе против ИГИЛ. «Люди больше не верят в сам термин „пробуждение“, потому что, когда иракское правительство перестало опираться на племена, оно снова повернулось к „Сынам Ирака“ спиной, — пояснил нам доктор Джабер аль-Джаббери, старший политический советник бывшего заместителя премьер-министра Рафи аль-Иссави. — Оно не предоставляет им никаких прав, не платит зарплату, но зато многих из них отправило в тюрьмы. Я не думаю, что племена создадут другое „Пробуждение“. Что им нужно, так это национальная гвардия в каждой провинции, входящая в систему иракских сил безопасности, но сформированная из представителей племен, которые должны будут выполнять не функции армии или полиции, а функции народного ополчения»³³.