Исламское государство. Армия террора полностью

ИГИЛ предприняла все меры для того, чтобы ничего подобного не случилось. В ее пропаганде участник движения «Пробуждение» — это ругательство. Она похваляется тем, что разрушает дома вождей племен, которые выступают против нее, и призывает ополченцев — участников «Пробуждения» «покаяться» и вступить в ее ряды. «Никто не говорил со мной о новом „Пробуждении“, о формировании национальной гвардии», — сказал брат ар-Рашави, шейх Ахмед Абу Риша в интервью газете Guardian в октябре 2014 г. В том же месяце в Эр-Рамади было обнаружено массовое захоронение. Все 150 убитых оказались членами племени Албу Нимр.

Успех «Ас-Сахвы» и «большой волны» означал, что больше джихадистов не только погибало в боевых столкновениях, но и попадало в подконтрольные американцам иракские лагеря для военнопленных. И нынешний лидер ИГИЛ, и многие из его помощников в свое время были американскими заключенными и освободились либо потому, что американцы сочли их людьми, не представляющими серьезной угрозы, либо потому, что правительство аль-Малики руководствовалось какими-то другими соображениями, не имеющими отношения к обеспечению безопасности. По словам многих американцев, занимавших в прошлом высокие посты, многое зависело от того, как эти заключенные были идентифицированы и к какой категории преступников отнесены в месте заключения. «Мы идентифицировали парней и докладывали, что они были в своей организации теми-то и теми-то, — рассказывал нам бывший чиновник Администрации Буша. — Предположим, мы говорили: „Ты знаешь, он эмир“. Черт побери, еще один эмир! Да это уже пятый подряд за сегодня!»

АКИ и ИГИ не просто использовали подконтрольные американцам места заключения в качестве «джихадистских университетов», как назвал это генерал-майор Даг Стоун; они активно старались внедряться в эти тюрьмы для поиска и вербовки новых боевиков. В 2007 г. Стоун взял под свой контроль программу задержания и последующего допроса боевиков, практикуемую в Ираке, чтобы реорганизовать процесс «перевоспитания» заключенных. Этому предшествовал международный скандал, разразившийся, когда мировая общественность узнала о пытках, которым подвергали задержанных в тюрьме «Абу Грейб»¹. Это оставило несмываемое пятно на американских военных и подорвало доверие к ним. Другой проблемой было то, что места заключений использовались джихадистами для поиска людей со схожими интересами и налаживания контактов с ними. Особенно дурной славой в этом смысле пользовался лагерь для военнопленных «Букка», расположенный на юге, в провинции Басра.

По оценке одного американского военного, в лагере «Букка» содержалось 1350 убежденных такфиристов-террористов, тогда как общее количество заключенных составляло 15 000 человек. К этому надо добавить, что у американских военных не хватало возможностей, чтобы пронаблюдать за тем, кто и с кем контактирует². Из-за усиления военных действий в связи с «большой волной» число задержанных почти удвоилось и к тому моменту, когда в 2007 г. лагерем стал руководить Стоун, достигло 26 000³.

«Избиения были еженедельным явлением, дважды в месяц случались убийства, — вспоминал Стоун, давая интервью. — Это было довольно гнусное место, когда я попал туда. Задержанные прожигали сигаретами и зажигалками палатки и матрасы, а когда мы пытались залатать палатки, они их попросту сжигали. Мы боялись, что они вообще спалят всю эту чертову тюрьму».

Стоун ввел программу дерадикализации, в которую включил лекции умеренных мусульманских имамов, использовавших Коран и Хадис для того, чтобы убедить экстремистов в том, что их интерпретация ислама была искаженной. Кроме того, он начал размещать сокамерников в так называемые модульные помещения для содержания заключенных. «До этого мы держали их в лагерных блоках, в каждый из которых вмещалось до тысячи человек. А модули мы использовали, чтобы отделить тех, кого запугивали и избивали, от тех, кто это делал».