Стоун считает, что на самом деле этот человек был приманкой, засланной ИГИ с целью выдать себя за неуловимого аль-Багдади, проникнуть в «Букку» и использовать свое пребывание там для вербовки новых «священных воинов». «Если вам необходимо пополнить свою армию, то лучшего места, чем тюрьма, не найти. Мы предоставляем им медицинскую и стоматологическую помощь, кормим их и, что особенно важно, уберегаем от смерти в бою. Зачем прятаться где-то в Аль-Анбаре, если есть американская тюрьма в Басре?»
Бывший боевик ИГИЛ в интервью газете
Абу Ахмед вспоминал, как задержанные джихадисты записывали телефонные номера и названия городов и деревень друг друга на резинках нижнего белья, так что, выйдя на свободу, они имели практически готовую сеть6. «Когда нас освободили, мы созвонились. Данные всех важных для меня людей были записаны на резинке. У меня были номера их телефонов и названия деревень. К 2009 г. многие из нас снова оказались здесь, поскольку нас ловили за то, что мы занимались тем же, чем прежде. Но теперь мы делали это лучше».
То, что в этой тюрьме аль-Багдади вербовал военнослужащих младших и средних чинов прежней армии Ирака, не вызывает никаких сомнений у Ричарда, бывшего чиновника Пентагона. «Мы склонны воспринимать иракскую армию не слишком серьезно, а между тем это была профессиональная, очень большая армия, — говорит он. — Что касается младших офицерских чинов — капитанов, майоров, прапорщиков, — этих парней мы в Ираке вообще не брали в расчет. А в арабских армиях обычно именно такие парни и являются истинными профессионалами. Те, кто поднимается выше майора, — это люди из богатых семей, с племенными связями. Свое продвижение по службе они покупают. А офицеры младшего и среднего звена — вот кто действительно заслуживает внимания. Это крепкие парни. А как еще им зарабатывать на жизнь? Их семьи голодают, они должны откуда-то брать деньги, поэтому рассуждают так: „Я организую засаду для конвоя, расставлю два ряда взрывных устройств, и эти парни мне заплатят“. И в конце концов они примыкают к какой-либо из повстанческих группировок, не исключено, что и к „Аль-Каиде“».
Примерно 70 % заключенных в «Букку» в 2008 г. пробыли там около года. «Что это значит в действительности? — задался вопросом Крейг Уайтсайд, профессор Военно-морского колледжа в Ньюпорте, штат Род-Айленд, в эссе, написанном для сайта War on the Rocks („Война на скалах“). — А то, что в среднем задержанный боевик содержался в тюрьме в течение года или двух, после чего его освобождали, несмотря на то что он принимал участие в довольно серьезных насильственных действиях против сил Коалиции или иракского правительства. Известны даже примеры того, что некоторых по многу раз направляли в лагерь „Букка“, а затем освобождали, хотя эти рецидивисты были специалистами по изготовлению придорожных мин»7.
Лагерь «Букка» был закрыт в 2009 г. в соответствии с соглашением о статусе вооруженных сил, подписанным между Вашингтоном и Багдадом. Соглашение устанавливало, что заключенные, содержащиеся в тюрьмах, подконтрольных американцам, должны быть либо освобождены, либо переданы в места заключения, управляемые иракцами, поскольку войска США будут выведены из иракских городов к 30 июня 2009 г. и ответственность за обеспечение безопасности перейдет к их иракским союзникам. В декабре 2008 г. в Багдаде президент Буш и премьер-министр аль-Малики подписали соглашение на церемонии, которая больше запомнилась не дипломатическим прорывом, а неприятным инцидентом — один из присутствующих швырнул в Буша свои ботинки.
В действительности к концу 2008 г. американские солдаты в подавляющем большинстве передислоцировались на окраины иракских городов, где их основной задачей стало предотвращение межконфессиональных столкновений. Они защищали суннитские районы и районы со смешанным населением от шиитских «эскадронов смерти» и, следуя принципу государственной беспристрастности, обороняли шиитские районы от нападений оставшихся суннитских повстанцев.
