Исламское государство. Армия террора полностью

Так почему же ИГИЛ стала возможна? В 1940 г. Джордж Оруэлл написал эссе⁴⁵, в котором задавался таким же вопросом в связи с книгой, пропагандирующей то, что он назвал «чудовищной безмозглой империей, роль которой, по сути, сводится лишь к подготовке молодых мужчин к войне и бесперебойной поставке свежего пушечного мяса». Как мог такой «жуткий замысел» осуществиться, когда либеральная демократия должна была прекратить подобное варварство, удивлялся он. И почему целая нация бросилась к ногам человека, предлагающего «борьбу, опасность и смерть», тогда как другие формы правления предлагают «хорошую жизнь»? Оруэлл писал о книге «Майн кампф».

31 января 2011 г. Башар Асад дал интервью журналу Wall Street Journal\ Говоря о революциях, которые захлестнули Тунис, Египет и Ливию, он самодовольно рассуждал о том, возможно ли такое в его стране. «Сирия стабильна, — заявил он. — Почему? Потому что нужно быть как можно более тесно связанным с тем, во что люди верят. Это основа всего». Асад был прав: это действительно основа всего.

Всего за три дня до этого интервью солдаты его армии разогнали шествие с зажженными свечами, организованное в знак солидарности с протестующими египтянами, в Баб Тума, христианском квартале в Старом городе Дамаска². Затем, 17 февраля, произошло протестное выступление на базаре в соседнем столичном районе аль-Харика после того, как полицейский офицер оскорбил сына местного торговца³. Хотя этот протест был направлен против поведения офицера, его лозунг вышел за границы недовольства конкретным случаем: «Сирийский народ не будет унижен»⁴. Демонстрация закончилась после того, как на базар приехал сирийский министр внутренних дел, обратился к озлобленной толпе и извинился⁵. Но было уже поздно. По стране вспыхивало все больше протестов против зверств, чинимых в Ливии Каддафи, а здесь — династийным диктатором, который только что охарактеризовал свое правление как безупречное.

Движение за проведение реформ вылилось в полномасштабную революцию после инцидента в городе Дераа, когда силы безопасности режима под руководством двоюродного брата Асада, генерала Атефа Наджиба, арестовали 15 школьников — некоторым из них было по 10 лет — за то, что те писали продемократические лозунги на стенах школы. Некоторые были заимствованы ребятами из телевизионных передач, идущих по каналам других стран, но одна особенно звучная фраза, рифмованная на арабском языке, — «Теперь твоя очередь, доктор», — явно намекала на Асада, офтальмолога по образованию. Когда семьи задержанных обратились к Наджибу с просьбой отпустить их единственных детей, тот ответил так: «Пришлите своих жен к нам, и мы сделаем вам новых детей».

Вскоре протесты вспыхнули в Дамаске, Хомсе, Баниясе, а затем и по всей Сирии⁶. Ответом было жесткое подавление этих акций. Многие мирные демонстранты и активисты были расстреляны солдатами, полицейским спецназом, «Мухабаратом» и про-асадовскими ополченцами. Многих арестовали и заключили в тайные тюрьмы. Согласно данным Human Rights Watch, тайная полиция применяла к задержанным разнообразные пытки, в том числе удары трубой, стегание кнутом, воздействие электротоком, ожоги кислотой, забивание гвоздей под ногти, палочные удары и инсценировки казни. Задержанных обоих полов, независимо от возраста, насиловали. Одна женщина, содержавшаяся в Палестинском отделении военной разведки в Дамаске, одной из самых страшных тюрем «Мухабарата» в Сирии, рассказала репортеру ВВС, что произошло с ее сокамерницей⁷. «Он засунул крысу ей во влагалище. Она страшно закричала. Мы увидели на полу кровь, а он сказал ей: „Ну как, с тебя достаточно?“ Они издевались над ней. Было понятно, что она в агонии. Мы все это видели. После этого она уже не могла двигаться».