Исламское государство. Армия террора полностью

В Хуле, что неподалеку от Хомса, в мае 2012 г. «шабиха», прикомандированные к военнослужащим сирийской регулярной армии, после продолжительной артподготовки пошли от одного дома к другому в районе Талду, перерезая горла всем, кто им попадался. Их жертвами стали больше 100 человек, в основном женщины и дети¹⁶. (Бандитов «шабиха» было легко узнать, свидетельствовали позже местные жители, по их белым кроссовкам; сирийские солдаты носили черные ботинки.)¹⁷ В этой резне Асад обвинил «Аль-Каиду». Однако расследование, проведенное ООН, нашло «достаточно оснований для признания того факта, что преступники… были связаны с правительством»¹⁸.

Получив информацию о первых проявлениях того, что позже стало основной военной стратегией Асада, представитель Госдепартамента Виктория Нуланд обвинила Иран в соучастии в этой резне¹⁹. «Иран открыто предоставляет поддержку, обучение и консультативную помощь сирийской армии, но бандитская структура „шабиха“ также представляет собой военизированное подразделение, которое используют иранцы, — заявила Нуланд. — „Басидж“ (добровольческие военизированные подразделения, первоначально созданные Корпусом стражей исламской революции для участия в ирано-иракской войне) и „шабиха“ — это явления одного порядка, и последние используют те же методы, что используют иранцы для подавления гражданских прав в своей стране». Нуланд отметила, что в те же дни, когда в Хуле произошла массовая резня, Исмаил Гани, заместитель командующего силами «Эль-Кудс», заявил о своих заслугах, связанных с «физическим и нефизическим» участием в сирийской войне.

В следующем году роль Ирана в происходящем в Сирии только возросла. Это стало ясно, когда появились доказательства того, что «Эль-Кудс» и ливанская «Хезболла» обучают ставшую более профессиональной партизанскую армию «Басидж» — так называемые Национальные силы обороны, причем делают это и в Сирии, и в Иране. Насчитывающие в своих рядах порядка 100000 бойцов, эти нерегулярные военизированные подразделения в последнее время стали основным оплотом режима после того, как сирийская армия предприняла несколько провальных попыток самостоятельно подавить повстанческое движение и вернуть захваченные мятежниками территории²⁰. При этом последствия межконфессионального противостояния, возникшего при режиме Асада, все глубже погружают страну в уже и без того идущую гражданскую войну: большая часть рядового состава армии состоит из суннитов, которые переходят на сторону противника, дезертируют или вообще сидят взаперти в казармах, потому что их командиры (алавиты) боятся, что они последуют примеру своих сотоварищей. При этом за три года изнурительной войны армия понесла значительные потери от рук повстанцев.

«Сирийская армия не смогла бы справиться с последствиями этого трехлетнего кризиса, потому что любая армия на ее месте была бы измотана — так Сейед Хасан Интезари, высокопоставленный офицер КСИР, объяснил необходимость создания Национальных сил обороны²¹. — Иран пришел и спросил: почему вы не формируете общественную поддержку, не обращаетесь за помощью к народу?.. Наши парни вошли в один из самых больших алавитских регионов. Они рассказывают, что глава одного из влиятельных племен призвал молодежь взять в руки оружие и помочь режиму». К каждой бригаде Национальных сил обороны прикреплен офицер КСИР, выполняющий функции комиссара и обеспечивающий идеологическое единство и дисциплину²².

Агентство Reuters в апреле 2013 г. взяло интервью у нескольких курсантов, проходивших обучение по этой программе КСИР²³. Все они прибыли из Хомса, и большинство из них были алавитами, хотя было также несколько человек из различных конфессиональных меньшинств. Так, курсант Самир оказался одним из немногих христиан, проходивших обучение в Иране. Он рассказал новостному агентству: «Иранцы настойчиво внушали нам, что эта война не против суннитов, а за Сирию. Но курсанты-алавиты твердили, что они из чувства мести хотят перебить суннитов и изнасиловать их женщин».

Лагерь, в котором должен был проходить курс обучения Самир, называется «Амир Аль-Моменин» («Повелитель правоверных») и расположен примерно в 27 км от Тегерана, там же, где размещены баллистические ракеты «Эль-Кудс»²⁴. По словам офицера иранских вооруженных сил, который дал интервью Wall Street Journal в сентябре 2013 г., курсантам «внушают, что эта война в Сирии сродни эпической битве за шиитский ислам и если они погибнут, то станут мучениками самого высокого ранга»²⁵.