Вот мы видим так называемых «охотников на рафидитов», едущих по дороге на машинах и палящих из автоматов по шиитским солдатам, которые направлялись на воссоединение со своими подразделениями иракской армии. Внутри изрешеченных пулями автомобилей окровавленные трупы молодых парней в гражданской одежде. В того, кто пошевелится, стреляют.
Вот другой эпизод: боевики ИГИЛ стреляют в убегающего от них мужчину. Он ранен, но еще жив и говорит им: «Я водитель». Затем на фоне этого лежащего на земле раненого в кадре появляется его фотография с официального удостоверения военнослужащего иракской армии. Его убивают.
А вот сцена, снятая в одной из мечетей провинции Аль-Анбар. Представители ИГИЛ принимают от невооруженных граждан что-то вроде прошений. Голос за кадром объясняет, что если в прошлом вы были членом аль-анбарского совета «Пробуждение» или суннитским политическим деятелем, поддерживавшим правительство Ирака, то можете «покаяться и прекратить воевать против моджахедов». В этом случае вам будет гарантировано «милосердие», и все ваши прошлые преступления против ИГИЛ забудут, но покаяние должно произойти до того, как ИГИЛ решит «взяться за вас». Также всем суннитам, которые служат в армии, полиции или «Мухабарате», рекомендуется повернуть свое оружие против тех, кого нужно. «Вы держали в руках оружие и стояли в одном ряду с этими рафидитами, воюя против своих сыновей, — говорит один из боевиков ИГИЛ, лицо которого скрыто под маской, обращаясь к собравшимся в мечети. — Мы ваши сыновья, мы ваши братья. Мы можем защитить вашу религию и вашу честь».
«Звон мечей» также демонстрирует, что ИГИЛ вездесуща и может добраться до любых врагов.
Вот его агенты, одетые в форму Иракских сил безопасности, нагрянули в дом командира подразделения «Пробуждение». Теперь они «охотники на участников „Ас-Сахвы“». Когда командира хватают, он говорит, что должен позвонить в свою часть и выяснить, кто эти люди, — он опасается, что в действительности это боевики ИГИЛ.
В следующем эпизоде два молодых парня, сыновья командира «Ас-Сахвы», роют в земле яму. Они объясняют, что их отец убедил их работать на иракское правительство. Затем наступает очередь их отца копать. Когда он неловко спотыкается, моджахеды насмехаются над ним: «Что-то ты не уставал, когда был командиром „Ас-Сахвы“ и работал на КПП!» Говоря на камеру, он призывает всех участников движения «Пробуждение» покаяться. «Я ведь сейчас копаю себе могилу», — говорит он.
А вот человека, работающего в Самарре в структуре по борьбе с терроризмом, допрашивают в гостиной его дома. Потом боевик ИГИЛ, также одетый в форму иракского солдата, приводит его в спальню и вытаскивает из платяного шкафа мундир сотрудника сил безопасности. Офицеру завязывают глаза шарфом. После этого ему отрезают голову.
Разумеется, этому фильму далеко до произведений Лени Рифеншталь, но он более чем адекватно доносит свое послание до «целевой аудитории». Это видео появилось как раз тогда, когда повстанческие группировки в восточной Сирии и Алеппо — участники «Пробуждения» более позднего разлива — сражались с ИГИЛ. Ни у одной из этих группировок не было ничего хоть сколько-нибудь сопоставимого с фильмом «Исламского государства», чтобы продемонстрировать своим бойцам и кому-либо еще свою доблесть и устремленность к цели. Для иракцев, если вы шиит, живущий в районе, куда проникла ИГИЛ, вам остается только пребывать в ужасе. Если же вы суннит, то какой смысл идти в солдаты или полицейские либо избираться в совет, если только проявление лояльности поможет вам сохранить голову на плечах? ИГИЛ заявила, что ее не остановить. И многие в это поверили.
«Звон мечей» несколько раз выставлялся на YouTube (и столько же раз его оттуда удаляли) и на файлообменных сайтах, таких как archive.org и justpaste. it, а боевики и «фанаты» ИГИЛ усердно продвигали его в «Твиттере» и на «Фейсбуке». Это помогло не только максимально расширить его зрительскую аудиторию, но и заглушить голоса противников и критиков3. «Все должны знать, что мы не то, что они думают, — заявил нам медиаактивист ИГИЛ из Алеппо, и нечто подобное мы слышали постоянно. — У нас есть инженеры, у нас есть врачи, у нас есть прекрасные медиаактивисты. Мы не
Несмотря на такую самоуверенность, пропаганда ИГИЛ страдает тем же, чем все попытки продвижения мессианских идей: она формирует ложные ожидания, что неизбежно приводит к крушению иллюзий. Шираз Майер описывает это так: «Толпы иностранных джихадистов проникают в Сирию, а через несколько дней или недель они начинают жаловаться на вынужденное безделье и скуку. В фильмах все выглядит куда драматичнее и увлекательнее».
