Суад Науфаль помнит, как в Ракке начались протесты против режима Асада. Это произошло 15 марта 2012 г. после смерти Али Бабински, первого жителя этой восточной провинции Сирии, убитого силами режима. Ему было 17 лет. «Мы похоронили его, а потом, когда проходило траурное шествие и протесты против его убийства, они начали стрелять по нам и убили 16 человек».
Она также помнит, когда начала выступать против ИГИЛ. «Я стала выходить на демонстрации, потому что они взяли отца Паоло», — сказала она, имея в виду итальянского священника-иезуита, который несколько десятилетий возглавлял приход в северной части Дамаска и с самого начала оказывал поддержку сирийской революции. После участия в протестных акциях в Ракке в конце июля он был похищен боевиками ИГИЛ, и с этого времени о нем ничего не известно. «Паоло бывал у меня в гостях, — рассказывала одному из авторов этой книги Науфаль, невысокая 40-летняя бывшая школьная учительница, носящая хиджаб. Интервью состоялось в ноябре 2013 г. — Он обычно приходил ко мне домой в Рамадан, когда наступало время трапезы. Он приходил, чтобы высказаться против ИГИЛ. Он хотел прекратить убийства и замалчивание всего того, что делал правящий режим. Он выступил, чтобы предостеречь от ИГИЛ, и пропал».
Науфаль стала героиней сирийских умеренных активистов и интернет-знаменитостью после того, как сняла четырехминутный видеоролик, в котором раскритиковала ИГИЛ за жестокость правления и религиозное мракобесие. Ролик называется «Женщина в брюках», потому что Науфаль отказалась соблюдать дресс-код, навязываемый ИГИЛ женщинам. Она рассказала, что последние два месяца выступала с протестами против новых идеологов, захвативших власть в ее провинции, которые, по ее мнению, не только порочат ислам, но и являются зеркальным отражением того тоталитарного режима, от которого она и ее соратники мечтали избавиться. «Они обращаются с людьми ужасно. Они такие же, как режим Асада. Они принуждают людей к повиновению».
Подобно «Мухабарату» в первые дни протестного движения, ИГИЛ также запретила гражданам фотографировать или собирать какие-либо свидетельства того, что она творила в Ракке. «Боевики ИГИЛ избивали людей прямо на улицах. Если кто-то хотел заснять это на камеру, они тут же хватали его и увозили в тюрьму. Через полтора месяца я устроила протестую акцию напротив штаба боевиков, но никто не сфотографировал меня, потому что все боялись».
Джихадистское движение добилось таких успехов, считает Науфаль, потому что воспользовалось нищетой и безграмотностью людей, умело переманивая их на свою сторону. Особенно эффективно они промывали мозги детям. «Бедные и необразованные люди не обращают внимания на то, чем занимаются их дети. ИГИЛ обещает десятилетним ребятишкам обеспечить их семьи едой и деньгами, этих детей возвышают в их собственных глазах, называя шейхами, дают им в руки оружие и наделяют властью, превращая в солдат. И вот эти десятилетние мальчишки, никогда не изучавшие богословия, становятся шейхами! Я думаю, что это разрушает саму идею ислама».
Науфаль постоянно, изо дня в день, стояла напротив местного штаба ИГИЛ. Ее оскорбляли, плевали на нее, избивали и даже пытались задавить ее. «Я стояла перед зданием, когда появился этот мужчина из ИГИЛ, с длинной белой бородой. Он хотел припарковать свою машину как раз на том месте, где стояла я. Но вокруг было много свободного места. Он велел мне отойти. Я отказалась. Он начал оскорблять меня, проклинать, но я не сдвинулась с места. Тогда он дважды наехал на меня своей машиной. Мне не было очень уж больно, он просто хотел настоять на своем».
Она продолжала: «Каждый день они приставляли к моей голове автомат Калашникова и угрожали убить меня. А я отвечала: „Давайте. Если первая пуля для меня, то вторая должна быть для Асада“. Это очень злило их».
Вероятно, ее смелость приводила такфиристов в замешательство, иначе как еще можно объяснить, что эта маленькая, средних лет женщина, которая почти в одиночку бросила им вызов, все еще жива и находится на свободе? Как бы то ни было, она говорит, что не единожды едва спаслась от мести ИГИЛ — в последний раз после того, как отстаивала права христианской общины Ракки.
