В конце декабря 2013 г. в городе Маарат аль-Нуман в сирийской провинции Идлиб была устроена акция в поддержку объединения повстанцев против режима Асада и за освобождение военнослужащего ССА, подполковника Ахмада Сауда, похищенного за несколько дней до этого боевиками ИГИЛ на КПП29. Достаточно любопытен тот факт, что Сауд, перебежчик из Сирийской армии, ехал с сопровождающими на авиабазу Тафтаназ в Идлибе на переговоры с ИГИЛ о передаче ССА вооружения, в том числе и зенитных ракет, ранее похищенных у «Фурсан аль-Хакк», одного из подразделений ССА. Сауд также представлял Военный совет Идлиба — региональное собрание, представляющее все повстанческие группировки этой провинции, которое открыто потребовало от ИГИЛ освободить всех похищенных граждан и передать все гражданские или уголовные дела, возбужденные против повстанцев, на рассмотрение шариатских судов. Похищение Сауда произошло в самом разгаре его попыток достичь договоренности с ИГИЛ. Акция, организованная в его поддержку в Маарат аль-Нуман, возымела действие. ИГИЛ освободила Сауда, и он стал первым офицером ССА, вышедшим из заключения живым.
После этого, 29 декабря, ИГИЛ совершила налеты на несколько диссидентских новостных агентств в Кафранбеле, городе на северо-западе провинции Идлиб, которые каким-то образом, несмотря на нападки режима и широкое распространение джихадизма, продолжали придерживаться демократических принципов, зародившихся в начальный период сирийского восстания. Одной из целей боевиков стал Кафранбельский медиацентр, возглавляемый 41-летним художником Раедом Фаресом. Его плакаты в поддержку революции и лозунги, написанные на разговорном английском языке и очень часто заключающие в себе остроумные иносказания, распространенные в западном культурном обиходе, помогли сделать арабскую революцию понятной для неарабской аудитории во всем мире30. На одном из получивших известность плакатов Фареса воспроизведена знаменитая сцена «король мира» из фильма «Титаник» с Владимиром Путиным вместо Леонардо Ди Каприо и Башаром Асадом вместо Кейт Уинслет. В других своих работах Фарес сравнивал безнравственность и порочность ИГИЛ и режима Асада, выставляя их братьями-близнецами — врагами сирийского народа31.
За несколько часов до нападения боевиков ИГИЛ медиацентр Фареса передавал радиопрограмму с участием сирийских женщин, обсуждавших свои недавно состоявшиеся разводы. Это было уж слишком для такфиристов, которые похитили шестерых сотрудников Фареса (через два часа они были освобождены) и украли или сломали компьютеры и радиопередающую аппаратуру, использовавшиеся в медиацентре.
«Причина, по которой Кафранбель приобрел такое значение, заключалась в том, что он постоянно и настойчиво поддерживал революцию во всех ее проявлениях — будь то ненасильственные действия, вооруженные революционные выступления или работа гражданского общества в гуманитарной сфере, — сказал нам Фарес. — Режим, стоило нам сказать хоть что-то против, обстреливал нас. ИГИЛ, когда мы выпустили протестные плакаты — первый вышел в июне нынешнего года, — тоже решила напасть на нас, вот поэтому они и совершили налет на медиацентр. В конце дня стало понятно, что различий между ними нет. И те и другие — тираны»32. (Вскоре после этого интервью, состоявшегося, когда Фарес был в США, ИГИЛ пыталась убить его в Идлибе. В него попало несколько пуль, но он выжил.)
В день наступления нового, 2014-го, года ИГИЛ, в конце концов, перегнула-таки палку в Сирии, убив Хусейна ас-Сулеймана, или, как его называли, Абу Райана, уважаемого врача и одного из командиров группировки «Ахрар аш-Шам»33. Подобно Сауду, Абу Райан был похищен, когда направлялся на переговоры с ИГИЛ. Он провел 20 дней в заточении, его подвергли ужасающим пыткам, после чего расстреляли. Фотографии его изуродованного трупа циркулировали в социальных сетях, вызывая гнев даже тех сторонников «Ахрар аш-Шам», которые до этого призывали к терпению и примирению с ИГИЛ. Тем не менее все закончилось тем, что эта повстанческая бригада обвинила ИГИЛ в чрезмерной жестокости и даже варварстве, присущем асадовскому «Мухабарату», и предупредила, что «если ИГИЛ не оставит свою постоянную тактику необращения к независимым органам правосудия, неисполнения и игнорирования решений, касающихся допущенных ею противозаконных действий в отношении других, революция и джихад увязнут во внутреннем противостоянии, от чего в первую очередь пострадает сирийская революция»34.
