– Ходят слухи, что налёт совершили женщины, префект Юний Памелион платит золотом за их поимку.
– Решил разбогатеть, улаживая чужие проблемы? – доброжелательность хозяина как рукой сняло, теперь глаза сатра излучали холодный свет.
Разговор явно не клеился, гость до боли в пальцах сжал кубок, поднёс его к губам и большими глотками осушил бокал до дна. Взял кусочек брынзы, заранее нарезанной на небольшие ломтики, и положил себе на язык. Сыр, вымоченный в молоке, нежно таял во рту, оттеняя волшебным привкусом душистый эль, который тёплым приливом растекался по венам, будоража кровь и укрепляя упавший было дух.
Пауза затягивалась. Немного подумав, Орлок, смягчив тон, произнёс:
– Ладно, это твоё дело, но зачем ты приехал ко мне?
Осмелев от выпитого напитка, Ташкер уже более раскованно ответил:
– Ты лучше знаешь местность и наверняка уже слышал о злополучном нападении. Предлагаю вместе отыскать разбойниц, а вознаграждение разделим пополам.
Вождь кочевников задумался. Он догадался, о ком идёт речь, вспомнив зеленоглазую красавицу очень дерзкую и смелую по характеру. Орлок представил себе, как светловолосую дикарку закуют в колодки и избитую и униженную протащат по улицам Хадриаполиса под смех и улюлюканье толпы. От этих мыслей ему стало жаль бесстрашную девушку. И зачем только явился к нему этот лживый насквозь, римский наёмник. Не мог что ли сам, без огласки, решить свои проблемы, если только… Вдруг сатра осенило: это за ним пришёл подлый мерзавец, чтобы преподнести его голову своему хозяину, как зачинщика нападения.
Праведный гнев вскипел в душе Орлока. Недолго думая, он схватил нож и резким движением всадил клинок в горло незваному язычнику.
Ташкер широко раскрыл единственный глаз, словно удивляясь произошедшему действию, машинально схватился руками за лезвие, при этом порезав пальцы, но сил вытащить смертоносное жало уже не хватило, он машинально вздохнул, а из горла вырвался предсмертный хрип. Незваный визитёр повалился на пол, заливая всё вокруг своей кровью. Аксвел от неожиданности замер, но усилием воли сдержал эмоции, справедливо полагая, что у отца были все основания так поступить. Неожиданно в шатёр ввалился довольный Джигапор, на ходу с кем-то перекидываясь словами, но, увидев тело приезжего гостя, бьющегося в конвульсиях, внезапно остановился, недоумённо взирая на своего вождя. Однако вопреки ожиданию гиганта глава кочевников, не вдаваясь в объяснения, коротко приказал ему:
– Плотно закрой за собой полог.
Дождавшись, пока верзила исполнит его распоряжение, Орлок продолжил:
– Выйдешь через запасной выход, расположенный за моей спиной, незаметно обойдёшь лагерь, соберёшь людей и внезапно атакуешь чужаков со всех сторон, постарайся никого не упустить.
Джигапор кивнул, крепко сжимая смертоносное оружие в могучих руках. Спеша исолнить поручение, перешагнул через труп Ташкера и направился к противоположной стенке шатра, откинул ткань и незаметно для вражеской свиты выскользнул наружу.
Потянулись тягучие минуты ожидания, ритмом сердца заставляя отбивать мгновения, которые зависая в пространстве, растягивают время. Воображение мучительно рисовало трагические сцены, а душа не желала, да и не хотела принимать такого развития событий, цепляясь за надежду, терзаясь в неведении и гадая, в какую сторону повернётся колесо капризной фортуны.
Неожиданно раздался зловещий свист, разрывающий тишину, послышался топот нескольких сотен ног, крики нападающих, отчаянные вопли застигнутых врасплох людей, испуганное ржанье коней, лязг металла, предсмертные стоны несчастных. Теперь, когда незваным гостям навязан скоротечный бой, отсиживаться в шатре не имело смысла.
– Пошли, – Орлок хлопнул по коленке юношу, резко встал и вышел, увлекая за собой Аксвела. С десяток отборных воинов, во главе с телохранителем Вассором, окружили вождя и его сына, закрывая их щитами и ограждая от проходившей недалеко битвы.
Орлок с тревогой вглядывался в проходившее сражение, хотя исход боя был уже ясен. Джигапор наносил смертоносные удары, разя направо и налево своих недругов. Большинство пришлых всадников пали, не успев вытащить мечи из ножен, остальные сопротивлялись, как могли, но и они были обречены, уступая соперникам в численности и в стремительном напоре.
Аксвел взялся за рукоятку клинка и с мольбой посмотрел на Орлока, желая, чтобы тот разрешил ему поучаствовать в сече.
Глава кочевников перехватил взгляд подростка и слегка сдвинул брови; он не разделял темпераментного порыва своего отпрыска. Покачав головой, Орлок молвил:
– Возьмёшь с десяток воинов, отправишься на север, поищешь место для нового становища, нам нельзя здесь долго оставаться.
Лик Аксвела просветлел, шутка ли найти место для зимовки своего племени?
– Когда выезжать? – пылко спросил юноша.
– Немедленно, – ухмыльнулся в бороду Орлок.
Отрок хлопнул Вассара по плечу:
– Поедешь со мной.
Телохранитель со светлыми волосами, подстриженными в каре, с волевым лицом, вопросительно посмотрел на вожака.
Тог кивнул, соглашаясь с выбором сына, и успокаивающе произнёс:
