Юний Паменион всецело положился на Ташкера, настолько ему не хотелось пачкать своё имя, преследуя непонятно откуда взявшихся мятежниц, поэтому исчезновение одноглазого язычника обнаружилось не сразу. Его след растворился на просторах фракийской равнины, а префект упустил стратегическую инициативу, потеряв главное – время. Через месяц он всё ещё надеялся, что нападения не повторятся, но в этом республиканский ставленник просчитался. Селестрия даже не догадывалась, какие страсти разыгрались за её спиной, но она использовала бездействие противника в свою пользу. Перегруппировав силы и обучив езде поселянок, предводительница исмаритянок сколотила из них конную группу, при этом численно увеличив отряд. Селестрия ещё раз решила вывести охотниц на караванный путь в поисках добычи.
На этот раз пошло не так гладко, как в прошлый. Римляне извлекли выводы из своих просчётов. Теперь воины, несмотря на жару, шли в полном вооружении. Как только засвистели стрелы, легионеры закрылись щитами, а возницы фургонов быстро поставили повозки в круг, тем самым образовав подвижную крепость. Попытка спалить полевое укрепление провалилась, так как крытые телеги были обтянуты влажными шкурами и не загорались.
Селестрия с небольшой возвышенности внимательно следила за полем боя, и чутьём полководца поняла, что сражение надо либо прекратить, либо придумать неожиданный ход, чтобы переломить ход схватки в свою пользу. Вдруг за её спиной послышался топот копыт это на вороном скакуне, в пылу битвы, подлетела Зарена. Дерзкая, отчаянная девушка, неутомимый следопыт, сейчас выглядела растерянной. Белая туника на ней посерела от пыли. Лицо юной сподвижницы выражало тревожную озабоченность. Кончики светлых с жёлтым отливом волос слиплись от пота, неподвижно застыли на лбу. В руках она держала обнажённый меч, а в широко раскрытых глазах проскользнула неопределённая отрешённость.
Она сходу выпалила:
– Нам их не взять. Может, отступим?
Отступать сейчас было подобно смерти. Понимая это, предводительница, использовала свой чуть ли не последний шанс и вскинула руку, обращаясь к своей соратнице:
– Смотри, – Селестрия показала в сторону римлян, – видишь, где подводы стоят неплотно? Бери всадниц, строй в колонну по четыре в ряд и с ходу, всей массой конницы, пробей брешь в этом месте. Поняла?
– Сколько взять наездниц? – уточнила она.
– Всех.
Зарена провела ладонью по тонким, изогнутым бровям, убирая слипшиеся пряди, и стрелой помчалась исполнять приказ.
Возглавив исмаритянок, Зарена первая бросилась в атаку, увлекая за собой соплеменниц. Промчавшись половину пути, жеребец на котором мчалась юная мстительница, споткнулся, поймав грудью несколько стрел. Передние ноги вороного подогнулись, а его голова опустилась в низ, замедляя движение. Тело коня, подчиняясь движению бешеной скорости, перевернулось. Всадница по инерции продолжила движение вперёд. Её подхватила непреодолимая сила, и она, словно пушинка на ветру, пролетела несколько метров и упала, распластавшись на траве. Не чувствуя боли от удара, Зарена приподнялась на локте и оглянулась: на неё надвигалась лавина разгорячённых коней, охотница закричала от ужаса, уткнулась носом в землю, машинально прикрыв затылок руками. Но случилось чудо, ни одна лошадь не коснулась тела неопытной воительницы. Когда смерть пронеслась мимо, Зарена подняла голову и увидела, как, разметав обозные возы, колонна дикарок прорвала оборону импровизированного укрепления. Увидев, что победа близка, из леса на помощь своим соплеменницам высыпали сидевшие в засаде остальные поселянки, вооружённые копьями и мечами. Бой оказался коротким, в отсутствие монолитного строя римляне не казались теперь грозной силой. Гнев и исступлённость предавала исмаритянкам сил. Солдат уничтожали по одному и не большими группами, в пылу сражения пленных не брали.
Когда всё закончилось, Селестрия, на разгорячённом жеребце, раскованно и величественно, объезжала разбитые повозки. К ней то и дело подбегали охотницы, обращаясь к ней, кто с вопросом, кто с докладом, а кто просто с радостными приветствиями, ликуя по поводу полного триумфа. Поравнявшись с одной из подвод, на разбитом колесе которой сидела Зарена, держась за ушибленное колено, предводительница остановилась.
– Как себя чувствуешь? – обратилась к ней Селестрия.
Героиня дня натянуто улыбнулась, приветливо махнув рукой.
– Ты отважно провела в атаку, – Селестрия попыталась подбодрить свою подругу.
Зарена промолчала и с печалью посмотрела куда-то в сторону.
– Помогите Зарене, отведите её в лагерь, – приказала предводительница, проходившим мимо девушкам. Дикарки послушно бросились исполнять распоряжение своей повелительницы.
Тронув пятками коня, Селестрия продолжила путь, на ходу отдавая команды:
– Берите оружие и лошадей, остальное сжечь, и поторапливайтесь, не мешкайте, нам надо быстро уходить.
Тюки бесценного ладана ничего не стоили в глазах грозных мятежниц.
