Римское укрепление представляло собой лагерь, расположенный прямоугольником посредине дороги, с двух сторон стеснённый холмами. Обнесённый частоколом с деревянными башенками по углам, с внутренними постройками, форт представлял собою внушительное оборонительное сооружение. Наежженный тракт лентой пересекал укрепление, но легко перекрывался боевыми повозками с металлическими бортами.
Вестовой всего на несколько минут опередил беглецов, влетев на взмыленном скакуне в открытый проход с другого конца, и на ходу соскакивая с коня, закричал:
– Именем Римской республики приказываю остановить приближающихся всадников.
Легионеры услышали столь грозный приказ, бросились было к повозкам, чтобы перекрыть проход. Вдруг в одной из башен открылась дверь, и на помост даже не вышёл, а шатаясь, вывалился центурион. Иссиня-черная борода была всклочена, волосы его давно не чёсаны, в руке он держал бурдюк с вином. Лицо коменданта оплыло от безмерного употребления алкоголя. Кольчуга небрежно болталась на теле Ампелиуса Ферония. Да, это был тот самый неудержимый легат из армии Эверта. После отъезда первого консула из Африки Ампелиус остался служить в римской армии. За неподкупность и верность дружбе был разжалован в младшие командиры и сослан на самый дальний рубеж.
– Что тут происходит? – извергая из себя слова, грозно закричал офицер.
– Надо задержать преступников, – властно произнёс посланник.
– Кого задержать? – прорычал Фероний.
– Да вон, скачут сюда, – сказал рядом стоящий стражник, показывая рукой за частокол.
Амплеус обернулся и стал всматриваться в приближающихся всадников. Вдруг лицо черноволосого громилы просветлело, он узнал в первом скачущим всаднике своего друга.
– Чтоб вы почернели, волчьи дети, – пробасил неопрятный верзила.
И обращаясь к солдатам, раздражённо и угрожающе пробасил:
– Да вы хоть знаете, на кого замахнулись? Это непревзойдённый полководец Рима, наместник Фракии, немедленно пропустить.
Легионеры в нерешительности остановились. В это время Лапит и его люди вихрем ворвались в открытый проход, стремительно пронеслись по лагерю, и, выскочив с противоположной стороны, быстро скрылись из виду.
Провожая первого консула взглядом, Фероний поднял бурдюк над головой, и выливая вино на землю и ухмыляясь, проговорил:
– Скачи, скачи, счастливчик Эверт, не проигравший ни одного сражения и укротивший самую красивую и гордую женщину. Скачи, не оглядывайся, а я всегда прикрою спину.
– Ты за это ответишь, – в гневе зашипел вестовой.
– Отвечу, отвечу, за всё отвечу, – спускаясь вниз по лестнице, бурчал себе под нос Амплеус.
Вдруг остановился и страшно завопил на безвольно мнущихся воинов, при этом дико вращая глазами:
– Что остановились, бездельники, быстро перекрыть въезд.
Уже ничего не понимавшие стражники нерешительно, но всё-таки выкатили повозку на середину дороги и вовремя. Римские всадники, посланные в погоню, остановились.
Черноволосый громила дико захохотал.
Нарочный десятник, выкрикивая ругательства в адрес центуриона, нервно пытался поймать коня, который чувствуя гнев хозяина бил копытом о землю и игриво отбегал, словно надсмехался над незадачливым курьером, задорно помахивая хвостом.
Перестав смеяться, Амплеус Фероний, самый отчаянный ветеран во всей римской армии, сел на ступеньки лестницы и мечтательно уставился в небо, отдавая себя в руки богов.
Оторвавшись от погони и чудесным образом прорвавшись через римское укрепление, беглецы направились к подножию горы Скорд. Через некоторое время, достигнув пункта назначения, они остановились. Спрыгнув с лошади, Лапит подошёл к царице и помог Селестрии сойти с коня. Тревога сквозила во взгляде воительницы. Заметив это, Эверт спросил:
– Что тебя беспокоит?
– Мы живы, а моя сестра… – молодая женщина от волнения замолчала.
Эверт с полуслова понял её страхи.
– Даций отвезёт Шейн к Сервилию, там о ней позаботятся. Кнела похоронят с почестями, а когда мы устроимся, заберём всех наших друзей к себе.
– А мы устроимся? – Селестрия искоса посмотрела на мужа.
Эверт оглянулся, увидал метку, указывающую на тайник, развернулся и направился к заветному месту. Откинув сокровенный камень, полководец жестом подозвал к себе благоверную. Подойдя ближе, Селестрия увидела нечто необычное. Перед её взором засверкали изумруды, золотые монеты, перламутровый жемчуг и другие драгоценности. Предводительница изумлённо молчала. Эверт в порыве страсти подхватил зеленоглазую красавицу на руки, закружил с ней в импровизированном танце, с нежностью поглядывая на свою избранницу. Наблюдая любовную идиллию, Гекта отозвалась весёлым заражающим смехом. На хмуром лице Дионы появилась милая улыбка.
– Теперь куда? – заинтересованно спросил Таниат, обращаясь к Аницию.
– Отправимся в сторону греческих поселений, на побережье Понта Эвксинского. Прикупим небольшой замок, земли немного, ну так, чтобы лошадок было, где пасти. Да не беспокойся, – хлопнул друга по плечу Марк, – скучать тебе не придется, сражений на наш век ещё хватит.
– В этом я не сомневаюсь, – в глазах у Верония отразился задорный отблеск воинствующего настроения.
