Тем временем в соседнем помещении, где располагались казармы личного состава, видимо услышали предсмертный вопль несчастного солдата, убитого Дацием. Один из римлян вышел во двор, чтобы посмотреть, что произошло, и тут же в его горло вонзилась смертоносная стрела, выпущенная Марком. Другой воин увидел в открытый дверной проём, как его товарищ упал, ловко отскочил назад и громко закричал, поднимая тревогу. Через мгновенье по коридору, ведущему к воротам, побежали десятка два легионеров. Первый солдат нёс факел, освещая остальным путь.
Кнел, притаившись у входа в туннель, дождался, пока пехотинец добежит до выхода, резко повернулся и нанёс удар в живот, при этом вырывая из рук врага факел. Боец мгновенно упал, будто наскочил на невидимую стену. Второго набегающего охранника Монтилей стебанул огнем по глазам. От неожиданности и боли римлянин закричал, закрывая ладонями лицо, и рухнул на колени, ударом ноги Кнел повалил несчастного на каменный пол, караульный ударился о выступ стены и затих. Третий воин был сражён ловким выпадом легата, лезвие меча вонзилось ему в грудь. Четвертый стражник остановился, намереваясь сначала отразить атаку. Остальные пехотинцы напирали, подталкивая его в спину. Интуитивно почувствовав неуловимое движение толпы, Кнел резко толкнул бойца от себя. Пытаясь удержаться на ногах, стражник попятился назад, споткнулся о чью-то ногу и повалился на своих товарищей, увлекая их за собой. Перескакивая через трупы убитых, Монтилей подскочил к упавшему пехотинцу и с удвоенной энергией нанёс ему удар в голову, рассекая её пополам. Таким образом, в узком проходе образовался затор из живых и мертвых тел. Легат отбросил к воротам горящую палку, очутившись в полной темноте. Считая, что его задача на время выполнена, он повернулся и пошёл к выходу. Одного не учёл командир, что очертания его фигуры хорошо видны в дверном проёме. Просвистел дротик, брошенный кем-то из оставшихся стоять легионеров.
Кнел почти достиг выхода, как вдруг почувствовал толчок и невыносимую боль под левой лопаткой. Монтилей стал медленно оседать, пытаясь удержатся на ногах, но силы мгновенно оставили его и он, цепляясь за стены, выпал наружу.
Шейн, находясь на крепостной стене, с ужасом увидела, как её любимый вывалился из туннеля, с копьём в спине. Воительница громко вскрикнула, не помня себя, бросилась к ступеням, ведущим вниз. Быстро спустившись, она подбежала к безжизненному телу своего супруга. Обезумев от осознания невосполнимой потери, охотница упала ему на грудь. Несчастная, как будто ничего не видела, гримаса муки и душевной боли исказила её лицо, слёзы брызнули из глаз, затуманивая взор. Бесчувственными пальцами хваталась она за одежду убитого, заглядывая ему в глаза, пытаясь своим дыханьем вдохнуть в него жизнь. Отрешаясь от всего, что происходит вокруг, дикарка распласталась рядом с мужем, от горя и безысходности издала вопль полный отчаяния и безнадеги.
Эверт вместе с Селестрией в сопровождении легатов подбежал к воротам. Увидев разыгравшуюся драму, стратег мгновенно оценил обстановку, повернулся к Дацию и приказал, указывая на Шейн, бьющуюся в истерике:
– Быстро забирай её отсюда и скачи к Сервилию, у него затаитесь.
Кивнув в ответ, без лишних слов Оруз ловко поднял Шейн и бережно понёс к лошадям. До последнего держалась мученица за своего возлюбленного, рыдала, и когда её уносили, пыталась вырваться, беспомощно протягивая руки к неподвижно лежащему трупу, желая разделить с ним его участь.
Появились Кезон и Анзана. И уже обращаясь к ним, Лапит отдал распоряжение:
– Возьмёте Кнела и немедленно уходите с Дацием. Мы поскачем по дороге, отводя погоню.
– А что, будет погоня? – задал вопрос только что спустившийся со стены Марк вместе с Гектой.
– Обязательно будет. Сейчас придут в себя, перегруппируются и полезут опять, – пояснил полководец, окинув взглядом двор ещё недавней для него тюрьмы, и добавил:
– Всё, уходим. По коням.
Когда ощущение нервозности и шока прошло, гарнизон, охранявший замок, разделился на две группы. Первая половина, ожидая нападения, прикрываясь щитами, вышла во двор. После того, как убрали трупы в туннеле, вторая команда осторожно пошла по узкому коридору, освещая путь факелами. Но когда легионеры вышли к воротам, нападающих и след простыл. Центурион, организовавший погоню, видел, что беглецы отходят по наезженному тракту, который, петляя среди сопок, делал огромный крюк. Зная, что в нескольких километрах от цитадели находился римский заслон, офицер послал десятника прямо через холмы, дабы предупредить легионеров, чтобы задержали наглецов, а сам немедленно снарядил погоню.
Эверт и его друзья гнали коней во весь опор, надолго опережая преследователей. Неожиданно для них вдали замаячил неприятельский форт-пост.
– Что будем делать? – взволновано прокричала Селестрия, показывая рукой на внезапно выросшее препятствие впереди.
– Гоним коней и не останавливая, – приказал полководец.
