Оба сановных мужа из рода Ибн Эзра встретились еще до коронного совета, который должен был состояться с участием доньи Леонор. Неприязнь дона Иосифа к кичливому родственнику только возросла за прошедшие месяцы. С негодованием и сожалением воспринял он весть о том, что дон Иегуда пожертвовал собственной дочерью, лишь бы подольститься к королю. Сам он, будучи человеком богобоязненным, милосердно предоставил небольшому числу франкских евреев доступ в Арагон; но массовое переселение их в Сфарад ему не нравилось по тем же причинам, что и дону Эфраиму. А то, что Иегуда воспользовался благосклонностью короля к своей дочери, дабы управлять судьбами страны и еврейского народа, казалось дону Иосифу отчаянно дерзкой, кощунственной игрой. И все-таки он разделял с Иегудой желание во что бы то ни стало уберечь от войны весь полуостров, в том числе еврейских его обитателей. Оттого-то он и предупредил кума об интригах доньи Леонор, оттого-то и решил встретиться с ним.
– Для начала позволь мне еще раз, устно, поблагодарить тебя за твои письма, дон Иосиф, – молвил Иегуда. – Судя по их содержанию, вы сумели изыскать пути к заключению союза и единоначалию.
– Да, – сухо ответил ему дон Иосиф, – война с мусульманами может разразиться если не сегодня, так завтра. Твоя донья Леонор исхитрялась как могла, лишь бы склонить моего молодого государя к примирению. – Он строго взглянул в лицо собеседнику и многозначительно добавил: – Одна только страсть к войне вряд ли побудила бы твою королеву делать столь щедрые посулы Арагону. – И тут он со злорадным удовольствием выложил Иегуде то, о чем умолчал в письмах: – Донья Леонор хочет вернуть барону Кастро твой кастильо в возмещение за убийство брата.
Иегуда, как ни владел он собой, при этих словах побледнел. Мысль о том, что ему придется покинуть дом отцов, тяжким камнем легла на сердце. Но его гордая душа тотчас нашла утешение: разве не воздвиг он себе в Толедо иной оплот, пускай незримый, но куда более величественный, чем любое сооружение из камня? И он спокойно ответил:
– Мне нелегко будет расстаться с этим домом. Причины ты и сам ведаешь, дон Иосиф. Но если моя королева обещала Арагону мой кастильо, я не стану перечить, не стану мешать заключению союза.
Дона Иосифа изумило хладнокровие Иегуды. Очевидно, тот пребывал в уверенности, что ему не придется отдавать кастильо, иначе он не был бы так спокоен.
Иегуда и в самом деле обрел прежнюю веру в себя, ту наглую уверенность, которая переполняла его в последние недели. Пока он чинно отвечал дону Иосифу, в голове у него вдруг мелькнула мысль, каким образом можно перехитрить донью Леонор. Четкого плана действий он пока еще не выработал, однако был уверен, что в нужную минуту его замысел примет ясные очертания.
Иегуда тотчас занялся подготовкой почвы. Самым рассудительным тоном, с осторожностью, подобающей негоцианту, он произнес:
– Надеюсь, что предложенные королевой условия для заключения союза выдержат самую строгую проверку, кою мы с тобой обязаны произвести. Сказать тебе откровенно, я предвижу немало затруднений. – И он пустился перечислять разные хозяйственные вопросы, касательно которых Арагон и Кастилия препирались уже не одно десятилетие. Споры шли о праве облагать налогом некоторые города, о ввозных и вывозных пошлинах, о рынках сбыта. – Уступи я тебе по всем этим позициям, дон Иосиф, – заметил он с плутовским добродушием, – тогда твой Арагон, глядишь, скоро перегонит мою Кастилию.
Дон Иосиф тотчас сообразил, куда клонит Иегуда. Нерешенных вопросов в том же духе была тьма-тьмущая, и, если настойчиво выпячивать все эти мелкие разногласия, союзу между державами не бывать. Про себя восхитившись отменной изворотливостью Иегуды, дон Иосиф отвечал в тон собеседнику, с той же наигранной деловитостью:
– Поскольку мой король готов позабыть оскорбление, нанесенное ему некогда вашим государем, не мешало бы вам пойти на уступки в хозяйственных делах.
– Итак, ты будешь усиленно настаивать на всех ваших притязаниях, не правда ли? – подвел итог дон Иегуда.
– Это моя обязанность, – ответил дон Иосиф и добавил с преувеличенной решимостью: – И я ее исполню.
Дон Иегуда с серьезным и сокрушенным видом ответствовал так:
– Мой государь не менее горячо, чем твой, желает обрушиться войной на мусульман. Но если вы с вашим королем такие упрямцы, опасаюсь, что из затеи с союзом ничего не выйдет.
– Буду неимоверно опечален, если наши переговоры не увенчаются успехом, – посетовал дон Иосиф.
И почтенные сановники взглянули друг другу в лицо, с трудом сдерживая улыбку.
Коронный совет, созванный, дабы обсудить союз с Арагоном, заседал в большой приемной зале Бургосского замка. Зала была украшена флагами Кастилии и Толедо, стражи стояли у дверей. На возвышении были два кресла с высокими спинками – для дона Альфонсо и доньи Леонор. Из Толедо собственной персоной пожаловал архиепископ. Собрались все члены курии, кроме дона Родрига.
